Крутой. Рассказ из цикла «Колесо чёрта» (круг 2)

Это второй рассказ цикла. Довольно сильно и неожиданно посетил меня. Читать под любимое диско с женским вокалом. Первый рассказ тут.

Алое солнце торопилось за горизонт, расцвечивая огнём тонкие облака. Камешки вылетали из-под кроссовок Коршунова, шагающего по пыльной русской дороге. Жара спала, запах полыни, приносимый ветерком, горчил нос, футболка липла к телу. Немногие люди из его круга решатся на подобное паломничество, но трусом Коршунов не являлся. Бандиты помогли ему накопить капитал в 90-е годы, ему ли бояться кинутый народ? Именно кинутый, этот глагол представлялся бритоголовому пузачу в толстостёкольных очках наиболее точно характеризующим его, Коршунова, отношения с населением бывшего СССР.

Прохожих на неасфальтированной дороге со следами шин посреди степи Коршунову не встречалось. Мальчишки, проехавшие навстречу на велаках, подумали, что городской прёт невесть куда по своим интеллигентским заморочкам. Что ещё можно предположить о человеке с чёрным чемоданчиком, перебрасываемом из руки в руку. Страшно изумились и взволновались бы пацаны, узнай, что чемоданчик дядьки со складчатым затылком, на который они оборачивались, набит пятитысячными и более мелкого номинала купюрами, и также трясётся в нём в бутылке водка самой дешёвой, какая имеется в «Магните», марки, и лежит там пистолет с документами. Дело в том, что Коршунов чувствовал себя как курильщик без сигарет в отсутствии такого количества денег, когда ты можешь позволить купить себе всё, что видишь вокруг, и даже то, чего не видно. А поскольку Коршунов, оставивший «Тойоту» в райцентре, направлялся в российское село, которое, говорят, загибается, то предпочёл затариться наличными. Для чего этому удивительному человеку понадобилась дешёвая водка, – спросите вы, и получите ответ: таким образом он надеялся сойти за своего на сельской дискотеке. Ну а с пистолетом и документами всё должно быть понятно – для самозащиты и для ментов.

Мысли в голове этого колоритного дядьки роились ещё более уникальные, с точки зрения человека деревенского, да и городского тоже. Он пытал себя на тему: правда ли он ничего не задолжал народу, или это просто самообман. Конечно, Коршунов ходил в церковь, но слишком трезвый цепкий ум предпринимателя подсказывал ему, что чем больше элита ворует у народа, тем страстнее кается. Поэтому Коршунов не верил, что свечка пару раз в год убережёт его от кулаков разъярённого народа, узнай они, среди каких личностей ему приходилось быть рукопожатным. Человек нуждается в вере в сверхсилы, – рассуждал Коршунов, вытирая платком пот со лба. Даждьбог, или Стрибог – силы природы, монотеистическое верование или подкова на счастье – человек, беззащитный перед стихией, должен на кого-то опираться, с этим не страшно. И я, кому предстоит предстать перед народом, как есть, боюсь что тайное окажется явным, боюсь лгать божеству, хочу быть чистым пред ним. Но чист ли я, или же самообманываюсь? Я кинул народ, это правда, но разве не подарил я взамен народу музыку? Хватит ли той радости, которую я принёс им, через наушники и колонки дискотек? А кому-то – горе… Старушке, которой не даёт уснуть молодёжь, устроившая дискотеку в квартире, например. Как насчёт неё?

Ветер приносит болотные запахи с русской речушки. Плакучие ивы и берёзки-девушки склонились над её рябью. По мосту переходит речку Коршунов, и мост тот кажется ему Калиновым мостом. Не проще ли признать то, что знал всегда: есть элита и есть те, кого в элите называют быдлом? У тех – своя мораль, у этих – своя. Об этом Карл Маркс когда ещё писал! Было время, Коршунов искал спасения в бородатом портрете автора «Капитала». Если всё относительно, если прошлого уже нет, будущего ещё нет, а есть лишь настоящее – права элита, которая не считает себя предательницей. Элита, что родилась в Советском Союзе, корни которой являются органической частью советской системы. Сношаясь с иностранной буржуазией, в момент очередного обвала цен на нефть, она осознала своё родство с теми, с кем проворачивала сделки на международной арене и природу морали как сознания целесообразности определённых общественных отношений. Два класса – две морали. Такова объективная реальность, вскрытая Марксом, и Коршунов когда-то искал спасения в портрете этого бородача. Они осознали когда-то, кто есть свои, а кто есть чужие, а эти лохи, оставшиеся внизу – нет, и это хорошо, прекрасно для элиты!

На небе загораются звёзды. Глубокая морщина на переносице, жилы на лбу – в сумерках Коршунов подобен памятнику. Из-за тройного подбородка бюст вышел бы уродливым. Праздный образ жизни наложил отпечаток на тело. Коршунов останавливается, вынимает из чемоданчика водку, делает несколько глотков из горла, смотрит карту. Скоро. Хотелось бы увидеть село детства, но нет, там его знает каждая собака, а официальный визит не отвечал целям Коршунова. Внезапно Коршунов вспомнил АйТен, и жгучая ненависть заставила бизнесмена продолжить путь.

АйТен – под этим сценическим псевдонимом звучит теперь на дискотеках Марина, певичка, бывшая одноклассница Коршунова, его прежняя протеже. Поддергайчик в квадратных очёчках с лысиной Чиров, бывший программист, сделавший себе популярность через соцсети, пишет для неё музычку, которая имеет успех среди черни. С наслаждением вспомнил Коршунов о том, что Марина состарилась. Ботексная кукла! Лицо, покрытое белой пудрой и разукрашенные помадой губы – старая клоунесса! Этот Чиров даже не выпускает её на сцену, поёт под фонограмму другая! Сколько раз пытался Коршунов сгнобить ту, которая в школьные годы заставила его испытать первую любовь! Ей угрожали братки. Её избивали у подъезда. Суд отказался признать поддельный контракт, обязывающий певицу работать на него, на Коршунова, ещё десять лет. Несмотря на все бабки! Суд страны, которую он помогал построить Борису Ельцину своей музыкой, отверг его! Возможно, судья в молодости попал под чары его, Коршунова, дэнс-группы «Ассирия», влюбился в Марину ещё в советские годы! Она опозорила его! Каждый теперь, кто интересуется творчеством группы «Ассирия», где Марина исполняла его, Коршунова, мелодии, знает, что Коршунов – последний подлец. Конечно, он вылил немало грязи в жёлтую прессу на Марину, но сколько идиотов влюблены были в неё ещё в те времена, когда она звучала на всех дискотеках в годы перестройки, он делал из неё богиню, и они всегда с радостью поверят, что Коршунов, автор божественной музыки, талантливый и богатый человек – мразь, а не женщина – шлюха! Жаль, что голос у неё не сел с возрастом до конца, но к счастью уже не тот! Если бы здесь появилась Марина, она же – Чировская АйТен, прямо сейчас, Коршунов забил бы её, порвал бы ей лицо пальцами! Ощутив как электрический ток бежит от ярости по потным мягким ладоням, Коршунов второй раз подряд расстегнул кейс и влил в глотку щедро палёной водки. Ещё решительнее шагал он навстречу народу.

Нет, – рассуждал Коршунов. – Народ не имеет право спрашивать у него за Марину. Десятки миллионов царьков, уж где-где, а здесь они все, или почти все – элита! У каждого – своя рабыня-курочка за плитой! В чём же я виноват? Музыка была для меня истинным божеством! Да, музыка была для Коршунова святым. Он начинал сельским диск-жокеем. ДиДжей! Когда в тёмно-синем небе вспыхивала Большая Медведица и Кассиопея, с волнением вглядывался Коршунов в темноту, откуда должны прийти люди. Каждый из гостей дискотеки – таинственная звезда, а он, Коршунов – просто звезда в оппозиции, как в самиздатовской книге по астрологии, которую раздобыл его друг детства, Колян. Глупый сантехник отказался от милостыни, которую Коршунов ему предложил в ответ на письмо с предложением о каком-то утопическом законопроекте, которое лошара просил пролоббировать в ГосДуме. А было время, ДиДжей Коршунов создавал вечера! Он думал о будущих парах, которые станцуют под ритмы с его кассет, и о влюблённых безответно, что будут мечтать о подвигах, пока счастливые прижимаются друг к другу в медляке. И вот, первые люди за железной решёткой танцпола, таинство начинается… Диман включает цветомузыку… «Упс-упс» из колонок… Синтезатор пошёл… Электрогитара… Первая красавица на дискотеке… Джинсы и длинные прямые волосы… Стройная талия, изгибы бёдер и тонких, взмываемых к звёздам рук… В небе тем временем разливается Млечный Путь… Не хочется Коршунову, чтобы кто-то уходил!  Кругом – чары его музыки, а они смотрят то и дело на часы. У всех – молодёжные дела. Готовы сорваться в любой момент, вспорхнуть, как птицы, поменять положение на небе, подобно звёздам, которым внезапно надоело образовывать созвездия, которые есть! Звёзды превращаются в светлячков! Сотни сельских пацанов и девчат уже движутся в едином ритме! Всё начиналось раньше, много раньше, когда Коршунов сам был подростком, а Раззява в роли диск-жокея казался ему богом…

Коршунов продолжает шагать по направлению к сельской дискотеке. Огромное лоснящееся пузо тяжело болтается над ремнём. Первые сверчки в траве. Уже видать оранжевые огни села в долине… Из-за очков Коршунова называли в школе ботаником. Очки частенько ломали в драке, Коршунов молча терпел. Поэтому Коршунов ненавидел «быдло». Он, отличник музыкальной школы, считал себя умнее и талантливее прочих. В пятнадцать лет сумел выиграть конкурс юных пианистов в Ленинграде и вырваться за границу, выступить на фестивале в Норвегии. Никто не догадался, что смышлёный юноша везёт с собой в СССР жвачку, которой будет торговать на танцах. Западные настроения крепко овладели Коршуновым, чуявшим «ветер перемен». В восемнадцать лет он занялся фарцовкой. Ездил в Москву, покупал у барыги всякие джинсы и бубль-гумы, перепродавал втридорога в Краснодаре. Совесть разрывала Коршунова надвое. С одной стороны, он занимался подрывом экономики страны, делал деньги из воздуха и обдирал простых советских парней и девчонок. С другой стороны, он оказывал им услугу. Девушки становились красавицами, обёрнутые в сексуальную джинсу, поцелуи парней, благодаря ему, пахли фруктами, а не тройным одеколоном. Московский барыга научил Коршунова рисовать рыночные тренды в тетрадке, и рынок стал для Коршунова божеством на долгие годы. Не поклонение ли это Золотому Тельцу? – мучался вопросом Коршунов. Однажды, спьяну, в подпольном заведении ещё советской Москвы с проститутками в мини-юбках, Коршунов согласился сыграть на синтезаторе евродэнс собственного сочинения. Кореша его пришли в невероятное возбуждение. Один из них предложил ему создать собственную диско-группу и записать первый альбом в недавно открывшейся кооперативной музыкальной студии.

– Советская эстрада стала элитной! – восклицал криминальный авторитет с погонялом Красава. – Они давно не слышат народ! Вот это, народное, что до самых корней души пробирает, такое простое в то же время, под импортную аранжировку, плюс симпатичная мордашка и пионерский голосок, сопливые стишки про любовь, разумеется, и рынок будет наш!

Пьяненький Коршунов в эйфории смотрит на Красаву и Жеребца в кожанках, на солидного Петрова в костюме при галстуке, девица в стрингах корчится в розовых и фиолетовых прожекторах, и вдруг вспоминается ему первая любовь. Первая любовь, отказавшая ему в танце на школьной дискотеке. Она на винетке в школьном фартуке и с пионерским галстуком. Марина из школьного кружка самодеятельности, исполнявшая русские народные песни оперным голосом.

– Я знаю такую мордашку с таким голоском! – смеётся синий-синий Коршунов.

…Первые деревянные хаты, резные ставни, покрытые облупившейся краской, вишни и сливы у шоссе, коровьи лепёшки на асфальте. Коршунов ступил в село. Глухие ритмы отдаются где-то там, вдали. Тогда тоже была дискотека. Смело подошёл Коршунов к Марине, так уверенно, что девушка согласилась, не успев отреагировать.

– Сумел затащить на танец! – смеялась она.

– У меня есть к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться! – кричал ей в ухо Коршунов, дыша жвачкой, благоухая итальянским одеколоном. – Это связано с музыкой и заработком! Пойдём  куда-нибудь, где можно поговорить!

Коршунов опасался, что Марина не станет связываться с фарцовщиком, но все кругом чувствовали грядущие перемены, перестроечные настроения толкали людей к рискам, а женская интуиция подсказывала девушке, что неприятный ей мужчина собирается предлагать что-то, помимо той «дружбы», за которой следуют французские поцелуи.

Глухие ритмы танцпола преследовали их, пока они шагали по тёмному деревенскому парку, напоминающему ночью лес. Ржавое колесо обозрения, память о доперестроечных временах, дремало рядом с огромными клёнами, помнящими войну, а может быть и царя, пугало Лешего.

– Давай заберёмся на чёртово колесо! – воскликнула Марина.

– Это колесо обозрения! – довольный собой отвечал Коршунов. – Чёртово колесо – это совсем другой аттракцион. В нашей стране к колесу обозрения приклеился этот ярлык после того как Муслим Магомаев спел про чёртово колесо на его фоне.

– Язык тоже эволюционирует! – дразнила Марина, и Коршунов вспоминал «Still Loving You» группы «Scorpions», чувствуя, что вновь безнадёжно влюбляется.

Подростки, начавшие посещать танцы, уже не помнили времена, когда чёртово колесо работало. Марина и Коршунов помнили. Они легко забрались, как в детстве на дерево, по стальным перегородкам, в круглую кабинку. Там, с опаской глядя на ржавые крепления сверху, Коршунов, торопясь, боясь спугнуть райскую птицу, излагал ей свои планы.

– Можно я подумаю до завтра? – спросила Марина, девушка крестьянского телосложения, скуластая, ширококостная, славянская улыбка, русые волосы.

Любимая, я готов ждать тебя вечно, – думал Коршунов, но вслух произнёс:

– Завтра я буду в Москве. Запиши мой номер.

– Так запомню!

– Мне надо спешить!

– Я побуду здесь ещё!

Коршунов спрыгнул с колеса. Всё было ложью. Не спешил он в Москву, но поедет завтра туда, чтобы выглядеть крутым. Почему он не остался с Мариной на сломанном чёртовом колесе? Это было невозможно! Это несолидно! Может быть эта черта в нём вызывает у Марины чувство омерзения? Коршунов чувствовал, что противен певице, но почему-то не терял надежды на обладание её телом и душой. Теперь он точно купит её! Дорогая шлюха, но меняется ли сущность от цены?

…В парк заворачивать Коршунов не рискнул. Слишком темны и густы сельские парки. Фонари после перестройки в них не работают, скамеек тоже почти не осталось – леса с гопниками. Вдоль шоссе побрёл он на дискотеку. Водку переложил из чемоданчика в карман шорт. А вдруг его, чья музыка прогремела на дискотеках всей бывшей советской страны, узнают? Надо притвориться старым меломаном. Волновался Коршунов. Красава оказался прав: словно железная звезда притягивала к себе в перестроечном СССР новая группа «Ассирия» звёзды простых людей. Слово «Ассирия» придумал сам Коршунов. В минуты вдохновения, когда таинственный механизм его мозга начинал неожиданно проигрывать мелодию будущего хита, являлись композитору образы всесоюзного характера. Звёзды должны разойтись. Они будут крутыми и богатыми, эти останутся лохами. Лохи, те, кто называли его ботаником и выбивали ему очки, заслужили. Только она, Марина, достойна быть звездой! Она почувствует себя богиней! Два поезда расходятся в разные стороны. Звёзды желают летать! Партийные функционеры в чёрных пиджаках подобны ботаникам, по правилам которых никто более не желает жить! Никто больше не верит в их иллюзии! Народ отзывает у них любовь, и любовь направляется на того, кто теперь стал надеждой для советской молодёжи – на Бориса Ельцина! Апокалипсис! В этот момент силы народного внимания, направленные в воображении Коршунова на Ельцина, превращались почему-то в пыльный вихрь, за которым советскому предпринимателю слышался топот конницы, боевые колесницы Ассирии, он даже начинал ощущать конский запах и пыль в ноздрях… Вот почему группу решено было назвать «Ассирия».

Вот и дискотека! Восьмиугольником расположились зелёные решётки. Пожилая кассирша у входа торгует билетами. Чужие, незнакомые Коршунову ритмы, неприятные его слуху. Вместо компакт-кассет у диск-жокея – ноутбук с выходом в интернет. Полно подростков, парней постарше, есть и взрослые мужики с полторашками пива, подъехавшие на машинах. Коршунов покупает билет, проходит внутрь восьмиугольника, садится на одну из лавочек вдоль стен, там, где скучают некрасивые девушки, не умеющие танцевать городские маменькины сынки и местные алкаши, ищущие халявной самогонки, но иногда и все остальные. И тут диск-жокей включает АйТен. Какая боль, какая трагедия разрывает в этот момент душу Коршунова, который находит в себе ресурсы для того, чтобы полюбоваться своей трагической фигурой с разбитым сердцем, как запечатлённым кадром из кинофильма!

В чём секрет Чирова? Почему его музыку воспринимает молодёжь? Неужели он, Коршунов, состарился настолько, что не понимает новое поколение совсем? Разве девки с силиконовыми грудями, с которыми бизнесмен тешится в машине с кондиционером – не их, молодёжи, возраста? Разве со своей лысиной Чиров не выглядит более старомодным, чем он, Коршунов? Разве Чиров не такая же продажная шкура, как Коршунов? Разве не поют для него, для Коршунова, самые звонкие девичьи голоса со всероссийских конкурсов? А танцует народ под АйТен – образ, созданный Чировым: голос Марины, и глупая колхозная блондинка под её фонограмму.

Коршунов выпил водки. Стремглав, подлетел к нему синяк. Дотронулся до плеча Коршунова.

– Выпей с горла и сгинь! – огрызнулся Коршунов. – Я о своём хочу подумать!

Радостный синяк, мечтавший о самогонке с димедролом, лил водку в горло, пока Коршунов не отнял у него бутылку.

– Как пошла, как пошла! – радостно захохотал синяк и пошёл в фальшивый пляс, в гущу толпы, заставляя неприязненно шарахаться  молодёжь.

Давил на уши отвратительный деревенский звук дешёвых колонок. Да, – говорил себе захмелевший Коршунов, – музыка – мой бог! Всю жизнь презирал людей, грёб бабла столько, сколько мог, но музыке отдавался без остатка! Ради неё пришёл сюда, на сельскую дискотеку, как монах, в поисках истоков. Её дарил людям, дарил её недостойным, грешникам, таким же, как и я, и слушали они, нарушая авторские права! Да, под неё забирались на гигантскую бензоколонку, в которую превращена ныне Россия, новые хозяева, подобные гигантским земноводным в мрачном лесу каменноугольного периода, охраняющим папоротниковые стволы, стволы, которым должно обратиться в русскую нефть! Да, под неё сажали барыги в городских ночных клубах на героиновую иглу тех, кто не был изнурён забастовками в годы реформ Гайдара, под неё они предавались праздному веселью, пока их собратья умирали под Останкино от сыпящихся звёздным дождём пуль в октябре 1993-го года. О, Останкино, эта «фабрика звёзд», с высоты которой вещала когда-то Марина, певица группы «Ассирия», а теперь под чужую музыку вещает она же как АйТен! Сука, АйТен! Выкинуть её из головы, вернуть величественные мысли! Величественные? Всё же экономил, выходит, он,  Коршунов, на музыке. Другие стихи лезли ему на ум, а ставил под женский вокал он только то, что требовало божество рынка. Да и нельзя было это всё про надежды на Ельцина, который превращается в пыльный вихрь – политически некорректно, к тому же – поток сознания…

Внезапно ди-джей включает песню группы «Ассирия» «Гори, звезда!». Молодёжь встречает песню конца 80-х годов восторженным визгом. Почему?! Почему они слушают ту «Ассирию», а не слушают альбом, записанный недавно с МиМи? Коршунов прослушал кучу современных хитов, пропустил их через мозг, но музыка на выходе не нравилась ему. Другая музыка, навеянная красоткой Джем в «лимузине» и трагичным осознанием, что она с ним, со стариком, только ради денег, нравилась Коршунову и также была включена в альбом, но и её не слушала привередливая молодёжь! Неужели эта женщина – ведьма, прокляла его?

Коршунов потерял покой и побрёл на сцену, к ди-джею.

– Послушай, брат! – завёл Коршунов речь. – Вот ты в поп-музыке хорошо разбираешься?

– Нормально, а что, песню заказать хотите? Сегодня интернет доступен – всё, что угодно! Вот вчера были перебои…

– Да нет. Вот я – старый меломан, ответь мне на вопрос: почему древние песни группы «Ассирия» крутят до сих пор, а новые – нет, зато АйТен, а это прежняя солистка группы «Ассирия» – любима и таксистами, и на танцплощадках, а денег продюсеры не жалеют ни на тот, ни на другой проект?

– Так ведь музыка – дерьмо стала у «Ассирии»!

– Так ведь композитор тот же!

Ди-джей удивлённо посмотрел на Коршунова, вероятно, узнав его и усмехнулся:

– Вы интересуетесь, потому что на Коршунова похожи?

– Есть такое.

– Ааа! – рассмеялся ди-джей, и бывалый меломан отметил красные прожилки в глазах сельского парнишки.

– Ну так как с моим вопросом?

– Старый пердун этот Коршунов! Отыграл своё!

– А Чиров – не старый пердун?

– Слушай, ну не знаю я, почему этот Коршунов не в трэнде, а Чиров – в трэнде! Что ты пристал? Давай я тебе поставлю новый хит Коршунова, а?

Ди-джей обратился к односельчанам:

– По просьбе гостя – новый хит группы «Ассирия»!

Кто-то издал возглас восторга. Коршунову он показался одиноким, хотя это было несколько голосов. Потом заиграла мелодия. Вспомнилась Джем с силиконовыми губами и веснушками. Пластмассовая девочка. Молодёжь танцевала, но как-то без энтузиазма. Потирая складчатый затылок, Коршунов медленно вернулся на лавочки.

Млечный путь разлился по прозрачному сельскому небу. Звезда упала с неба, и Коршунов загадал желанием вдохновение. Музыка была правда дерьмом, такая же пластмассовая, как и Джем. Как он сразу этого не услышал? Медведь вроде на ухо не наступал. Так задолжал ли он народу? Телевидение олигархии сделало народ тупым, как овцы. Бензоколоночные жабы продавали российские заводы всякий раз, как возникала угроза экспроприации нефтяных скважин. Как девочка-подросток, поверившая барыге, попробовала элита когда-то мировой рынок, с тех пор, чтобы не попасть под народный трибунал, приходится продавать имущество, в моменты нехватки нефтедолларов. Ещё – войны, мол, наше государство защищает бывший советский народ от проклятых американцев, которые пытаются разъедать его дальше. Интересно, пришёл ли кто-нибудь их них к выводу, что этими войнами они сняли с себя долг перед народом, или они мучаются совестью, или даже не думают о таком? Акции Коршунова вложены в нефть, и во многие другие доходные предприятия. Не надо больше раскручивать музыкальные хиты. Кто-то где-то работает, а он – богатеет… Но разве не ликвидировали они дефицит, разве не превратили страну в гигантский базар? Разве не сбылась мечта тех, кто покупали у него жвачки и джинсы – простых парней и девчонок, о китайском ширпотребе? И разве не заплатил он музыкой, которая заставляет молодёжь танцевать до сих пор? И даже Марина! Разве не стала в сознании десятков миллионов она звездой, о чём мечтает любая простушка? Впервые подумалось Коршунову, что он изуродовал ей жизнь, в компании с Красавой, Жеребцом, Петровым, Чубайсом, Абрамовичем, Березовским, Дерипаской и Ельциным. Пела бы на советской эстраде в венке из цветов и народном платье русские песни… Жизнь рабыни, пойманной в кондиционированные машины, люксовые мотели, тропические курорты. Но не каждая ли женщина мечтает об этом? Не продалась ли она? Почему вдруг он усомнился в том, что АйТен – падшая женщина?

Включили старую «Ассирию», и вдруг Коршунов понял, что музыкой всякий раз обещал возвращение народу, Марина как бы клянётся в любви простакам. Поезда расходятся, звёзды разлетаются, но новая встреча неминуема! Этой ложью, в том числе, брал он народ. Но ложью ли? С народом остался голос девственно чистой Марины, той, которую он помнит в школьной форме и с пионерским галстуком. И сам он сейчас тут, на сельской дискотеке, пытается постигнуть тайну музыки, как волхв явился на капище…

Черноволосая кудрявая миниатюрная девушка с алыми лентами в причёске подала ему руку, пригласила на танец. Грузный мужчина оторвал задницу от лавки.

– Не успели испугаться! – торжествовала девушка. – Была бы не так уверена в себе, отказали бы в танце.

Коршунов натянуто рассмеялся.

– Вы – музыкальный продюсер! – воскликнула девушка. – А меня зовут Марина!

– Вы меня с кем-то путаете! – испуганно отвечал Коршунов, красиво подтанцовывая девушке под собственное диско.

– Я вижу, что вы – продюсер! У вас взгляд как у продюсера из сериала «Золушка-птица!»

«Я не смотрю такое дерьмо, сценарий для которого пишет быдло», – хотел ответить Коршунов.

– А если бы я даже был продюсером? – спросил вместо этого он.

– У меня есть для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться!

– Не понимаю.

– Я умею петь! Послушайте, как я пою, пойдёмте отсюда!

– Куда?

– На чёртово колесо!

– Это колесо обозрения! – довольный собой отвечал Коршунов. – Чёртово колесо – это совсем другой аттракцион. В нашей стране к колесу обозрения приклеился этот ярлык после того как Муслим Магомаев спел про чёртово колесо на его фоне.

– Язык тоже эволюционирует! – дразнила Марина, и Коршунов с ужасом вспомнил «Still Loving You» группы «Scorpions», чувствуя, что вновь безнадёжно влюбляется в призрак той Маринки, блондинки, который самообман проецировал на новую Марину.

В этой деревне колесо обозрения оказалось исправным.

– Сколько стоит до утра? – спросил Коршунов у девушки, работающей на аттракционе. – У меня есть деньги!

Коршунов раскрыл перед ней чемодан.

– Это не фальшивка? – спросила девушка, испуганно глядя на пистолет.

– Проверьте и впустите нас на колесо! Сторожите чемодан!

Оставив чемодан у ошеломлённой сельской работницы, Коршунов снял цепочку, ловко вспрыгнул в кабинку, галантно протянул руку девушке в старомодном розовом платье.

– Вы хотите послушать, как я пою? – спросила Марина.

– Попробуй!

Она запела «Гори-звезда!» группы «Ассирия». Падали звёзды. И тут неведомый механизм в мозгу Коршунова начал синтезировать музыку. Но это была уже не легкомысленная «Ассирия». Это была новая классика в аранжировке диско. И девушка, словно привидение из старинных книг, за её спиной – мёртвые, павшие под Останкино. Обманутый народ за её спиной взывал написать диско-оперу и дать ей ход по доверенному каналу. Вот они пытаются сопротивляться провальному экономическому курсу, надеясь на победу коммунистов на выборах в 1996-м, а их сливают, потом они наивно верят в честные выборы в 2011-м и 2012-м и устраивают этот марш на Болотной. А через несколько лет им пытаются повысить пенсионный возраст… Они считают их за лохов, его музыка звучит на всех танцплощадках России… Элита никогда его не простит! Холодок пробежал по спине Коршунова. Он понял, что его найдут убитым. Он погибнет и останется в памяти народным героем. Он будет бессмертен, народный композитор и поэт Виктор Коршунов! Марина остановила пение.

– Я же говорила вам, что у меня есть предложение, от которого вам не отказаться! – смеялась она.

– Мне нужно подумать до завтра.

– Запишите мой телефон! Я побегу домой! Я встретила настоящего продюсера! Мне нужно побыть наедине с собой, привести в порядок мысли!

Марина сняла цепочку, легко спрыгнула с колеса обозрения, побежала, поднимая очаровательные белые ножки.

– Я останусь тут… – пробормотал Коршунов.

Колесо вновь поднимало его кверху. Живот сжимался от страха у Коршунова, хотелось поцеловать Марину и публично раскаяться перед АйТен, которой он изуродовал жизнь. Мозг выдавал трэки. Шекспировские образы рисовало ему воображение: недалёкий алкоголик Ельцин, вообразивший себя потомком королей, ведущий страну в голливудский сон, пучеглазые министры, голосующие за повышение пенсионного возраста, мёртвые из разных городов и сёл взывают вдоль дорог о справедливости… Как сделать выбор? Вся тяжесть давления атмосферного столба начала ощущаться великим комбинатором на плечах. Оставим этого демона в таком величественном состоянии, обращающегося кругами на сельском колесе обозрения, в час, когда светает.

23.08.2018

Автор Дмитрий Тюлин 65 Articles
НКК "Юг"

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий