О параличе российского юридического образования

Кризис отечественного образования затронул все уровни: начиная от дошкольного и заканчивая университетским. Мало найдётся людей в России, которые бы не критиковали политику Фурсенко, а с 2012 г. – Ливанова (как и Министерство образования, а на сегодняшний день – Минобрнауки).

Государственная реформа образования, направленные на коммерциализацию и на сокращение государственных расходов на социальную сферу отразилась не только на качестве грамотных специалистов, работающих в различных направлениях, но и на их количестве.

Высшее юридическое образование, которое и до реформы, вступившей в активную фазу в 2012 г. – с принятием нового ФЗ №273 «Об образовании», — требовало совершенствования (поскольку строилось на устаревшей методике и теории, уделялось мало внимание практической стороне подготовки специалистов), тоже вошло вслед за всей системой в глубокий кризис.

Юридическое образование и наука

Разговор пойдёт преимущественно о влиянии проблем в профессиональном образовании на адвокатскую среду и на проблемы, которые возникают на практике. Ведь адвокатская деятельность требует грандиозно образованных специалистов, особенно сегодня в России, где существуют проблемы в системе защиты прав человека со стороны правоохранительных органов. Да, правоохранительные органы должны защищать права человека – именно так. Этого не происходит, и поэтому надежда остаётся только на некоммерческий сектор юридических услуг – на адвокатуру.

Адвокат – это не просто профессия, это призвание. Банальная фраза, но адвокатская деятельность не просто так сравнивается с врачебной – ведь работа ведётся с судьбами как невиновных людей, которые попадают в страшные ситуации, — так и с виновными людьми, которые тоже имеют право на защиту и на справедливый суд, условием которого является наличие грамотного защитника. По гражданским делам тоже зачастую речь идёт о сложных жизненных ситуациях, которые вроде и не связаны с угрозой оказаться в тюрьме, но их наличие значительно затрудняет жизнь. Грамотный адвокат – как грамотный врач – всегда востребован.

Многие из читателей могут сказать: «А что систему образования винить? От человека всё зависит. Хочешь жить – умей вертеться». Так-то оно так, да вот только человек и его развитие зависит не только от субъективного фактора, но и от условий (от объективного фактора), которые создаёт для жизни общество и государство: экономических, политических и культурных, которые влияют на социальную – и в первую очередь, на образование – и на личностную психологическую, с которой начинается личностное восприятие (мотивацию, потребности) необходимости становиться профессионалом в своём деле.

Разумеется, личностный фактор в подготовке юриста-профессионала играет значительную роль, и человек, ступивший на этот путь просто обязан постоянно развиваться и отдавать львиную долю времени самообразованию, поскольку юрист – как врач. От него зависят другие люди, которые обращаются за помощью. И как только юрист прекращает саморазвитие – останавливается и рост профессионала, и либо человек остаётся на минимуме, которого «ему хватает», либо уходит из профессии вовсе. Саморазвитие – залог наличия клиентов и доброго имени, поскольку оно подразумевает регулярное систематизирование и изучение нормативно-правовых актов, сравнительный анализ теоретических и практических факторов, а также – что немаловажно – общее развитие в эмоциональном и интеллектуальном направлении.

Эмоциональное развитие необходимо для того, чтобы общение с клиентами проходило на высоком уровне, для поддержания самообладания, холодного разума и умения вовлекаться в дело настолько, насколько этого требует ситуация.

Кроме того, юриспруденция подразумевает гуманизм – в демократическом обществе, по крайней мере, поскольку юриспруденция – это работа с человеком, она подразумевает защиту личности от произвола. И чувство гуманизма вообще зависит напрямую от эмоционального развития, с чем на практике возникает огромный пробел в этой сфере, о котором стоит говорить отдельно. Это не «сопли интеллигента», это насущная необходимость для общества, которое позиционирует себя как демократическое.

Интеллектуальное общее развитие – это вообще должно стоять априори у каждого гуманитария, а тем более, — у юриста, поскольку зачастую практика требует более глубоких знаний – и не только юридических. Некоторые правовые направления требуют знаний в области экономики, некоторые в области медицины (например, если юрист специализируется в области медицинского права), политики и иных сфер. Но помимо этой практической причины есть ещё одна аксиома: человек, который хочет успеха, обязан быть эрудированным и обладать широкими знаниями, выходящими за рамки его спеца. Здесь даже доказывать ничего не нужно: практика всегда демонстрирует преимущества развитого в интеллектуальном направлении человека от зажатого человека, которому «достаточно для счастья знать русский и математику школьного уровня» (не помню, из какого художественного произведения цитата – но запомнилась хорошо).

Развитие профессионала-юриста – это ответственное мероприятие, к которому необходимо с должной серьёзностью подходить государству и университетам. Сегодня имеется крайне мало университетов, обладающих сильным юридическим факультетом («первые» университеты – исключение: УрГЮА, МГУ, МГИМО, РУДН, МГЮА, СПБГУ, — где преподавательский состав – это признанные практики, в основном, и где имеется сильная теоретическая база, хотя сами профессора говорят о недостатках и «отставании» образования от идеала даже в этих «первых» университетах) и современной образовательной программой.

РУДН

Лекция в РУДН от профессора из Словакии
Лекция в РУДН от профессора из Словакии

Основные проблемы: 1) проблема теории юриспруденции – юриспруденции как науки; 2) проблема практики юриспруденции – у студентов отсутствует возможность получать опыт во время обучения, летняя и зимняя практика ведётся с формальным подходом, без содержания (главное – отметиться, что присутствовал, а именно сам практический подход к делу редко осуществляется); 3) проблема изучения неюридических и «смежных» дисциплин, влияющих на подготовку профессионала (логика, философия, история государства и права, юридическая психология и иные направления).

Попробуем их по отдельности рассмотреть перечисленные проблемы современного юридического образования.

Проблема теории.

Теоретическую сторону юридического образования зачастую недооценивают в её значении. Однако именно теоретическая сторона формирует представление о содержании права и государства, обрисовывает правовую идеологию, концепции и доктрины. Теоретическая база – это начальная точка образованного специалиста – адвоката.

Но что сегодня университеты предлагают в меню теории для будущих практиков?

Теория государства и права. Основные понятия, которые зачастую излагаются слишком абстрактно, не рассматривая сущностей конкретных правовых категорий. В рамках теории государства и права мало времени уделяется сравнительному анализу, особенно анализу правовых систем современностей, студенты не знают, чем отличается правовой релятивизм от концепции правовой универсализации. Иногда знают, но образовательная система не придаёт теории государства и права такой значимости, из-за чего потом происходят путаницы – профессионалы – юристы — путают Право Евросоюза и Право Советы Европы, не отличают правовой нормы от религиозной или моральной (бывает и такое – часто сталкивалась с такими проявлениями), не могут потом найти диспозицию или санкцию в структуре нормы.

Может быть, это не мешает зарабатывать деньги, продавая юридические услуги. Но если человек претендует не просто на положение продавца услугами (хотя и в этом случае базисные знания нужны), а на статус образованного адвоката – основного носителя правовой культуры, то такие основы основ должны качественнее преподаваться в университетах.

Кроме того, по большому счёту теория государства и права преподаётся старыми методиками, рассматриваются древние концепции – ещё 19-начала 20 века – в основном, доктрину правового позитивизма и естественного права, хотя сегодня даже в России уже на практике совершенно другие доктрины в ходу – и позитивизм с естественным правом остались далеко позади. Для сравнения: в России в теории государства и права изучается 5 основных доктрин, тогда как в США в рамках курса философия права входит более 300 доктрин.

Правовая доктрина содержит основные принципы правового поведения, и в США к ней более чем ответственное отношение в университетах. В России тоже существуют доктрины и их немало, однако к ним не относятся с должным вниманием, и тут дело не в специфике правовой системы (в отличии англосаксонской системы от романо-германской), а в целостности правопонимания вообще. Но эти доктрины оказывают на деле значимое влияние на реализацию вообще правовых норм – и зачастую из-за этого происходят ситуации, вызывающие когнитивный диссонанс.

К слову, даже крайне низкий процент оправдательных решений (близкий к 0) – это тоже исходит из отечественной доктрины. Правовая доктрина – это единица, близкая – очень близкая к понятию «культурное право». Но проблема в том, что ни доктринальную сторону ТГП, ни «культурное право» как явления действительности на юрфаках России не проходят. Но это не значит, что их не существует в природе. J

Это был пример одного из пробелов в системе теоретического юридического образования — в рамках ТГП. Говоря за теории уголовного права, гражданского права, международного права и других направлений – там ситуация ещё более сложная и требующая радикальных перемен в плане углублении академического изучения теории.

Проблемы практики.

Система образования для современного будущего врача подразумевает не только изучение основ различных разделов биологии, физики и химии. Практика – это основа, которой учат с 3-4 курса, а если прибавить время интернатуры, которая жизненно необходима будущему врачу – то можно с уверенностью сказать, что большая часть медицинского образования – это обучение на практике тому как лечить людей, потому что одной теорией здесь явно не хватит.

Почему такого же подхода нет в юридической системе образования, при которой в университетах учили бы как людей в судах представлять и защищать? Выпускники после окончания университетов вообще редко, когда умеют даже исковое грамотно составить – не говоря уже об опыте судебного представительства. Между тем существует институт стажеров и помощников адвокатов, который, во-первых, существует отдельно от системы образования, а во-вторых, не очень-то выгоден и для самих практикующих адвокатов, которые далеко не всегда готовы с распростёртыми объятиями принять «какого-то незнакомого левого чувака» в стажеры, потому что это убивает время и потому что стажерам надо платить, да и ещё обучать их.

Вместо магистратуры (или вместе с ней) следовало бы добавить курс, подобный интернатуре в медицине – только применительно к юристам: сделать высшую школу судей, адвокатов, нотариусов, где после основного образовательного курса выпускники бы поступали и получали бы адекватный опыт, после которого выходили бы уже полноценные специалисты.

К слову, стоит сказать, что некоторые ВУЗы уже ввели прогрессивные фишки для развития практических навыков студентов: модели судов, юридические клиники – это действительно полезные нововведения. Но этого явно мало.

Отсутствие опыта у «новичков» — это огромная проблема – и все юристы об этом пишут. И решить эту проблему могут решить только радикальные перемены в общей системе образования, которые уже более 20 лет необходимы всем.

Проблема изучения неюридических и «смежных» дисциплин.

В числе таких дисциплин: логика, философия, история государства и права, история государства и права зарубежных стран, юридическая психология и – больная тема – риторика.

Часть из перечисленного мной преподаётся в рамках отдельных предметов, но опять-таки. Юрист (адвокат) – это гуманитарий, и испокон веков в основу его образования входили три основных предмета: философия, риторика и логика. Философия необходима для того, чтобы формировалось целостное мировоззрение, риторика – для умения грамотно и красиво говорить на публике, логика – для того, чтобы уметь выводить причинно-следственные связи и для способности объяснять сущность юридических фактов, например, в судах.

Как правило, в университетах этим направлениям уделены лишь факультативы, которые преподаются по факту для заполнения академических часов, но в сути своей в них не вкладывается необходимое качество. Вот кто из современных юристов, адвокатов может смело назвать три основных закона логики и их применить так, чтобы разбить в пух и прах тезисы противной стороны? А в состязательном процессе (а в российском судебном процессе, где предвзятость существует зачастую, — тем более) юрист, умеющий применять логику, точно выразить свои мысли и подать с нужной философской ноткой – может не каждый.

Но зато если адвокат это умеет – я видела несколько таких примеров своими глазами, чем они отличаются от механистического подхода «пришел – поприсутствовал на судебном заседании – ушел, — то с большей долей вероятности успех в ведении дел будет чаще ему сопутствовать.

В юридической психологии – предмете, который находится на стыке юриспруденции и психологии и который тоже необходим для практической деятельности адвоката – тоже сегодня существуют пробелы, что проявляется в той самой практической деятельности в неумении найти подход к трудному клиенту или даже к обыкновенному клиенту «с тараканами». Кроме того, знание психологии юристу помогает опять-таки в суде – зная специфику состояний противной стороны, особенно, в прениях можно занять выигрышную позицию. Соответственно, юридическая психология позволяет и самому адвокату «сдерживаться» от паники, комплексов и иных причин зажатости.

Можно привести и другие примеры.

Говоря о кризисе юридического образования, стоит отметить, что оно заметно повлияло на количество молодых адвокатов.

Совсем недавно на информационном портале «Право. Ру» нарисовали протрет современного адвоката: «Трое из пяти адвокатов страны (59,5 %) – мужчины, подтверждают данные. Средний возраст российского адвоката – 43,5 года (44 года у мужчин, 42,9 года – у женщин), молодежи (до 30 лет) и пожилых людей (60 и старше) значительно меньше – 9,4 % и 10,7 % соответственно. У трех четвертей опрошенных юридическое образование было первым или единственным, почти каждый второй получил его на дневной форме обучения (на вечерних – лишь 8 %). Учились на юриста заочно двое из пяти опрошенных – обычно в случае второго высшего образования. А получал его типичный российский адвокат в университете в своем регионе (56 %)».

И вот данные социологов, которые говорят о процентном соотношении юристов со статусом и без:

«Стать адвокатом по окончании вуза решают далеко не все. Получить статус поторопилась треть опрошенных (31,1 % – до двух лет после окончания вуза или стажировки), 20 % стали адвокатами через три-пять лет после окончания вуза, а двое из пяти респондентов пришли в адвокатуру лишь через шесть лет». (Право.Ру)

Как мне видится, на эту статистику значимое влияние оказывает система юридического образования, которая из-за отсутствия должной наполненности и целостности не мотивирует на эту деятельность, а, во-вторых, социально-экономический фактор (денежный мотиватор начинающих юристов влечёт в сферу продажи юридических услуг, чем в некоммерческую адвокатуру, где необходим стаж, соблюдение этики и другие факторы. «Беловоротничковая» среда юристов (статус наёмного работника юридической сферы) без статуса сегодня более популярна, чем статус адвоката, который работает «творчески» и, по большому счёту, сам на себя и которому необходимо постоянно совершенствовать знание разных сфер права и смежных сфер).

Заканчивая рассуждать о проблемах современного юридического образования в России и его влиянии на адвокатуру, стоит заметить, что при любой системе образования – как объективном факторе – играет и субъективный. Было бы желание – а способ найдётся.

Как говорят лютеране — на бога надейся, а сам не плошай. В этой системе, в которой мы живём необходимо наращивать темпы самообразования, и, если государственная система не даёт возможности, необходимо условия создавать себе самим.

Поэтому, желаю всем начинающим юристам не сидеть на месте, а учиться, учиться и ещё раз учиться. Как говорят в каратэ: если ты получил чёрный пояс (предельный), тренируйся до тех пор, пока он не станет белым (то есть, бесконечно). Этот же метод действует и в юриспруденции.

Автор: Гарева Элина, первоисточник: Адвокатские Тайны

Автор Элина Гарева 37 Articles

Северо-западная формирующаяся ячейка НКК

3 Комментарии

  1. Уважаемая Элина! У Вас в статье ошибка в фамилии министра образования, его фамилия на самом деле Ливанов https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2,_%D0%94%D0%BC%D0%B8%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B9_%D0%92%D0%B8%D0%BA%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87.
    Суть статьи комментировать не стану. Учиться нам еще Ленин завещал, тут никаких вопросов нет. Но, раз уж я все это прочитала, позвольте отметить наиболее яркие несоответствия, которые бросились в глаза. Ваша статья только выиграет, если Вы решите их поправить.
    «Государственная реформа образования, направленные» — наверное, «направленная».
    «Разговор пойдёт преимущественно о влиянии проблем в профессиональном образовании на адвокатскую среду и на проблемы, которые возникают на практике.» — наверное «и о проблемах». Иначе выходит, что проблемы влияют на проблемы.
    «Попробуем их по отдельности рассмотреть перечисленные проблемы современного юридического образования.» — видимо, «их» — лишнее слово.
    «Но если человек претендует не просто на положение продавца услугами (хотя и в этом случае базисные знания нужны), а на статус образованного адвоката – основного носителя правовой культуры, то такие основы основ должны качественнее преподаваться в университетах.» — нельзя сказать «продавец услугами», разве что «продавец услуг», соответственно в предложении должно быть «положение продавца услуг». И в принципе Вы уверены, что мысль предложения была именно такая «Если некто претендует на статус, то основы основ должны качественнее преподаваться»?
    «Для сравнения: в России в теории государства и права изучается 5 основных доктрин, тогда как в США в рамках курса философия права входит более 300 доктрин.» — наверное либо «в рамки курса «Философия права» включено более 300 доктрин», либо «в рамках курса «Философия права» изучается более 300 доктрин», либо «в курс «Философия права» входит более 300 доктрин». Сказать же «в рамках курса входит более 300 доктрин» нельзя.
    «Практика – это основа, которой учат с 3-4 курса, а если прибавить время интернатуры, которая жизненно необходима будущему врачу – то можно с уверенностью сказать, что большая часть медицинского образования – это обучение на практике тому как лечить людей, потому что одной теорией здесь явно не хватит.» — «теории», не «теорией».
    «И решить эту проблему могут решить только радикальные перемены в общей системе образования, которые уже более 20 лет необходимы всем.» — одно слово «решить» явно лишнее.
    «А в состязательном процессе (а в российском судебном процессе, где предвзятость существует зачастую, — тем более) юрист, умеющий применять логику, точно выразить свои мысли и подать с нужной философской ноткой – может не каждый.» — если убрать дополнения, то получается, что предложение не согласовано «юрист выразить и подать — может не каждый». Не уверена что именно подразумевалось в этом предложении. Возможно имелось ввиду, что даже среди умеющих применять логику юристов, точно выразить свои мысли может не каждый?
    «Говоря о кризисе юридического образования, стоит отметить, что оно заметно повлияло на количество молодых адвокатов.» — «оно» — это образование или все-таки «он» — то есть кризис, что именно повлияло на количество?

  2. Добрый день!

    Благодарю за уделённое внимание статье и указанные ошибки (здесь есть лично моя внимательность при напечатании текстов, при рукописных вариациях я более внимательна — есть такое.)

    ««Попробуем их по отдельности рассмотреть перечисленные проблемы современного юридического образования.» — видимо, «их» — лишнее слово.»

    Нет, не лишнее, эта статья -публицистика-рассуждение, стилистика близкая к разговорному методу изложения — для студентов-юристов и для начинающих (для этой категории аудитории) такой стиль лучше воспринимается, чем железный формальный.

    ««Но если человек претендует не просто на положение продавца услугами (хотя и в этом случае базисные знания нужны), а на статус образованного адвоката – основного носителя правовой культуры, то такие основы основ должны качественнее преподаваться в университетах.» — нельзя сказать «продавец услугами», разве что «продавец услуг», соответственно в предложении должно быть «положение продавца услуг». И в принципе Вы уверены, что мысль предложения была именно такая «Если некто претендует на статус, то основы основ должны качественнее преподаваться»?»

    На положение (кого?) — продавца, на положение (чем?) — услугами.
    Здесь нет ошибки.

    ««Говоря о кризисе юридического образования, стоит отметить, что оно заметно повлияло на количество молодых адвокатов.» — «оно» — это образование или все-таки «он» — то есть кризис, что именно повлияло на количество?»
    Здесь опять — разговорный метод в юридической публицистике.

    Ещё раз — спасибо за уделённое время статье, в новом году буду работать над внимательностью:)

  3. Здравствуйте, Элина!

    «Попробуем их по отдельности рассмотреть перечисленные проблемы современного юридического образования.» На мой взгляд правильная речь понятна любой аудитории. Или фразы «Попробуем по отдельности рассмотреть перечисленные проблемы современного юридического образования.», «Рассмотрим перечисленные проблемы современного юридического образования по отдельности.», «Теперь рассмотрим по отдельности перечисленные проблемы современного юридического образования», «Каждую из перечисленных проблем попробуем теперь рассмотреть по отдельности» на Ваш взгляд сложнее воспринимаются на слух?

    «На положение (кого?) — продавца, на положение (чем?) — услугами.
    Здесь нет ошибки.»

    Есть словосочетание «продавец услуг», оно неразрывно в Вашем предложении или «услуг» можно отделить не потеряв вложенного Вами смысла? Если «услуг» отделить нельзя, тогда будем отталкиваться от того, что и склоняться эти два слова должны как пара, вместе, то есть стоять в одном падеже. Поскольку слово «положение» требует за собой родительного падежа (положение чего? кого?), то правильно будет сказать (написать) «положение продавца услуг». Мне даже в голову не приходит в какой ситуации можно было бы сказать правильно «продавца чем?» или «положение чем?». Кто? — продавец, продает он что? — услуги. Как он может продавать «чем»? Положение (кого?) неудачника. Положение (чем?) неудачником. Он (неудачник или продавец) может торговать, вот тогда будет чем. Неудачники торгуют (чем? тв.падеж) — зерном. Просто сравните: «Продавец (чего?) услуг, Вкус (чего?) воды. Положение (кого?) продавца услуг, Отсутствие (чего?) вкуса воды» — мой вариант. «Продавец (чего?) услуг, Вкус (чего?) воды. Положение (кого?) продавца (чем?) услугами, Отсутствие (чего?) вкуса (чем?) водой» — в Вашем варианте. Неужели действительно «отсутствие вкуса водой» и «положение продавца услугами» не режет Вам слух? Не могу поверить.

    «Говоря о кризисе юридического образования, стоит отметить, что оно заметно повлияло на количество молодых адвокатов.» — разговорный метод в юридической публицистике не имеет отношения к несогласованности внутри предложения. Когда человек понимает, какую мысль он хочет донести, он ее выражает так, чтобы слова в фразе были согласованы. И это не зависит от того, говорит человек вслух или пишет. Обычно, когда человек говорит вслух, его речь может звучать менее официально, чем написанная на бумаге, в ней может быть больше слов, не несущих смысла, но отражающих эмоциональную составляющую, а также, разговорные предложения могут быть (и чаще всего бывают) короче, поскольку у обычного человека попросту не хватает времени на построение длинной фразы. Я не говорю про тех людей, которые соображают мгновенно. Простому человеку легче и быстрее что-то длинное сказать несколькими предложениями, чем одним сложноподчиненным. В этом я вижу отличие разговорной речи и письменной. Вы, Элина, отвечаете мне, что фраза Ваша построена правильно, а выглядит так странновато только оттого, что это разговорный стиль, который проще воспринимается студентами-юристами. Однако на мой взгляд, фраза «Говоря о кризисе юридического образования, стоит отметить, что ОН заметно повлияЛ на количество молодых адвокатов.» будет не менее легко воспринята, а к тому же еще и более понятна, поскольку, если речь в предложении идет про кризис, то остальные слова, с ним связанные, должны учитывать, что кризис — это ОН (муж.род). Если же мы в своей фразе хотим порассуждать о юридическом образовании, то тогда, конечно и не стоит упоминать кризис в самом начале фразы, поскольку вводное выражение «говоря о» предполагает что дальше вы упомянете как раз то, о чем именно собираетесь говорить в предложении. Говоря о кризисе (юридического образования) мы отмечаем то, как сильно ОН ПОВЛИЯЛ на количество адвокатов. Говоря о юридическом образовании (образование — средний род) мы, в свою очередь, можем заметить как сильно ОНО ПОВЛИЯЛО на количество адвокатов.

    Большое Вам спасибо за диалог и за внимание к моему комментарию. Желаю Вам только добра. Надеюсь, не обидела Вас. Просто хочу, чтобы Ваша статья была лучше.

    Удачи Вам!

    С уважением,
    Елена

Оставить комментарий