Арион. Автор: Цветочкина

От редактора: это рассказ посетительницы нашего сайта с Украины. Читателю, интересующемуся судьбой советской цивилизации, он позволит уточнить представления о том, что происходило во втором десятилетии XXI века с народом, когда-то являвшимся единым целым. 

Как обычно, Наташа полистала страницы в соцсетях, собиралась было уже закрыть свой ноутбук, когда вспомнила, как вчера таким же точно вечером на странице одного из друзей она увидела сообщение с рекламой, окошко с зазывной надписью «Арион – заходите, наслаждайтесь общением, зарабатывайте очки!». Она машинально щёлкнула на нём,  и  страница загрузилась – на экране возникло 3-d изображение –  некто во фраке, в шляпе-цилиндре, с бакенбардами, в тёмных очках (прежде про него сказали бы – похож на Александра Сергеевича Пушкина, а сейчас, наверно, записали бы в категорию  «стимпанк»).

– Здесь с вами стихами общается избранный вами персонаж;  его внешность, голос , характер, а также темы общения вы задаете сами!

Наташа увидела галерею предлагаемых образов, программа подсказала, как сгенерировать образ по желанию, подставив фото, описание и другие данные.

Наташе захотелось чуть пошутить. Первое, что пришло ей в голову – она подставила фото Вячеслава, своего бывшего мужа, с которым рассталась несколько лет назад.  Её телефон сохранил в своей памяти голосовые сообщения, что он ей высылал, и Наташа загрузила  их тоже. Заполнила поля с описанием характера. После этого программа стала вращать колесико загрузки с надписью: «Пожалуйста, подождите…». Через пару минут Наташе это надоело, и она отправилась спать.

А сегодня вот ей вспомнилось об этом, она решила заглянуть туда снова – ага,  вот в галерее на первом месте Вячеслав. Он помахал ей и подмигнул.

«Неплохая работа», – усмехнулась Наташа.

– Привет, Вячеслав! Ну, что скажешь? Это я, Наташа. Припоминаешь?

– Здравствуй.

Я тебя выбрал из тысяч, и тысяч, и тысяч –
там, где моряна, солёными космами тычась,
будто старьёвщица, вялым круженьем руки
перебирает пустые свои черепки.
Щурясь под солнцем, искрит перламутровой крошкой
хрусткий мысок за дощатой артельной сторожкой,
и, желтоват, как янтарный налив кураги,
катится к западу край курая и куги.

Я тебя выбрал из тысяч и тысяч ракушек –
томных ледышек и розовогорлых простушек,
смуглых ладошек, сложённых играть в перстенёк…
В сонмище томных красавиц – тебя подстерёг!

В солнечной пустоши, где, воспалённые солью,
крепко взялись в хоровод ставниковые колья,
я тебя выбрал из тысяч, и тысяч, и ты
взвихренным кружевом окаменелого танца
кажешь бесстыдный испод розоватого глянца…
Кануло лето. Пусты твои недра. Пусты.

Его голос был разительно схож с настоящим, отличал его лишь некоторый едва ощутимый холодок, ведь это всё-таки не живой человек, а бот, его голос создан программой, что использовала звуки и интонации из записей. Но читал он хорошо, как профессиональный актер.

Наташе вспомнилось, как они вместе отдыхали в Крыму дикарем, и там была гора-Носорог, и бухта с синей водой, а вода в следующей бухте была изумрудная, потому что в ней отражалась гора, поросшая неизвестными Наталье субтропическими растениями, которые были очень ароматны, её все время тянуло сунуть в рот листочек или ягоду  и пожевать, но обязательно находились рядом другие отдыхающие, которые говорили ей, что многие растения здесь ядовиты. А в полдень от жары и  стрекотания цикад, казалось,  закладывало в ушах и кружилась голова.

Они жили в Мариуполе, городе на Азовском море. Вячеслав потерял работу и долго не мог или не хотел устроиться на новом месте. Они начали ссориться, а рядом все только подливали масла в огонь – «Сидит у тебя на шее!». Стопроцентно банальная история.

Он уехал домой к родителям, а потом, по слухам, ездил подработать, «постоять на майдане». Вернувшись оттуда, попал в больницу – врачи диагностировали наркотическую зависимость из-за майданного чая. Но на учёт его не поставили – побоялись публично огласить подлую правду о том, что «мирные протестующие» стояли там за плату, а разогревали их чайком с какими-то сомнительными препаратами.

– Ты не жалеешь, что ездил на майдан? Тогда ведь никто не предполагал, даже самые что ни на есть националисты, к чему это приведет на Украине.

– Дорогой Карл XII, сражение под Полтавой,
Слава богу, проиграно. Как говорил картавый,
Время покажет «кузькину мать», руины,
Кости посмертной радости с привкусом Украины.

То не зелёно-квитный, траченный изотопом,
Жо́вто-блаки́тный реет над Коното́пом,
Скроенный из холста, знать, припасла Кана́да.
Даром что без креста, но хохлам не надо.

Гой ты рушник-карбо́ванец, семечки в потной жме́не.
Не нам, каца́пам, их обвинять в измене.
Сами под образа́ми семьдесят лет в Рязани
С за́литыми глазами жили как при Тарзане.

Скажем им, звонкой матерью паузы метя, строго:
Скатертью вам, хохлы, и рушником доро́га.
Ступайте от нас в жупа́не, не говоря — в мундире,
По адресу на́ три буквы, на сто́роны все четыре.

Пусть теперь в мазанке хором га́нсы
С ля́хами ставят вас на четыре кости́, поганцы.
Как в пе́тлю лезть, так сообща, сук выбирая в чаще,
А курицу из борща грызть в одиночку слаще.

Прощевайте, хохлы! По́жили вместе — хватит!
Плюнуть, что ли, в Днипро́, может, он вспять покатит,
Брезгуя гордо нами, как скорый, битком набитый,
Кожаными углами и вековой обидой.

Не поминайте лихом, вашего хлеба, неба
Нам, подавись мы жмыхом и колобо́м, не треба.
Нечего портить кровь, рвать на груди одежду,
Кончилась, знать, любовь, коль и была промежду.

Что ковыряться зря в рваных корнях глаголом.
Вас родила́ земля, грунт, чернозём с подзолом,
По́лно качать права́, шить нам одно, другое.
Эта земля не даёт, вам, кавуна́м, покоя.

Ой да лева́да-степь, кра́ля, башта́н, варе́ник,
Больше, поди, теряли — больше людей, чем денег.
Как-нибудь перебьёмся. А что до слезы́ из гла́за,
Нет на неё указа ждать до другого раза.

С Богом, орлы-каза́ки, ге́тманы, вертуха́и,
Только когда придёт и вам помирать, буга́и,
Будете вы хрипеть, царапая край матраса,
Строчки из Александра, а не брехню Тараса.

Наташе захотелось еще немного поиграть с политической осведомленностью и стихотворной эрудицией бота, и она спросила:

– Слава, ведь великий Пу обещал защитить нас, мы все ему верили, после чего  он предал и Донбасс, и весь Юго-Восток.  Вместо помощи  порнография какая-то получилась…

– Малоизвестная и поучительная история о том, как профессор Джон Фул разговаривал с профессором Клайдом Булем, когда тот время от времени показывался на поверхности реки Уз; Обыкновенная история:

Джон Фул – профессор трёх наук –
спешил в Карлайл из Гулля
и в речке Уз увидел вдруг
коллегу – Клайда Буля. 

– Сэр, видеть вас – большая честь! –
профессор Фул воскликнул.
– Но
что вы делаете
здесь
в четвёртый день каникул? 

Глотая мелкую волну,
Буль отвечал:
— Сэр Джон,
я думаю, что я
тону.
Я в этом убеждён.

Тогда Джон Фул сказал:
– Да ну?

Клод Буль обдумал это,
помедлил
и
пошёл
ко дну.
(Наверно, за ответом).

– Простите, Буль,
сейчас июль,
а теплая ль вода?

– Буль-буль, –
сказал профессор Буль.

Что означало:
«Да!»

Понятно, ну а что ты сам сейчас  делаешь? Как дела?

– Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу…

 На экране возникло окошко с Александром Сергеевичем в тёмных очках, он спросил:

– Знаете, кто автор?  Выбирайте правильный ответ: Некрасов, Данте, Поль Верлен, Гораций.

Наташа наугад ответила: Данте, и Пушкин гусиным пером расписался на эпистоле: «Принимайте три очка, набрав сто очков, Вы получите дополнительные мегабайты  Вашего мобильного интернета!»

– Слава, а что нам всем делать? Как жить дальше?

– Не печаль и не блаженство
Жизни цель: она зовёт
Нас к труду, в котором бодро
Мы должны идти вперёд.
Путь далек, а время мчится, –
Не теряй в нем ничего.
Помни, что биенье сердца –
Погребальный марш его.
На житейском бранном… поле,
На биваке жизни будь –
Не рабом будь, а героем,
Закалившим в битвах грудь.
Не оплакивай Былого,
О Грядущем не мечтай,
Действуй только в Настоящем
И ему лишь доверяй!
Жизнь великих призывает
Нас к великому идти,
Чтоб в песках времён остался
След и нашего пути, –
След, что выведет, быть может,
На дорогу и других –
Заблудившихся, усталых –
И пробудет совесть в них.
Встань же смело на работу,
Отдавай все силы ей
И учись в труде упорном
Ждать прихода лучших дней!

Снова возник Александр Сергеевич, предложил угадать автора цитаты:

Симонов, Киплинг, Гёте, Лонгфелло.

Наташа выбрала Киплинга, но Александр Сергеевич легкомысленно взмахнул рукой с кружевными манжетами  и очков не зачислил.

Слава, но ведь сейчас уже другое время! Где взять Ленина, нет ни его, ни тех крестьян, что Шолохов в «Донских рассказах» описывал, ни эсэров, ни «Народной воли».

Спрашивая это, она нажала на кнопку «Ответить словами из песни».

Вячеслав исчез, вместо него возник Владимир Семёнович и пропел-прокричал:

– Эй, вы, задние! Делай, как я. 
Это значит – не надо за мной.
Колея эта – только моя!
Выбирайтесь своей колеёй.

 «Вот ведь как некий скучающий программист развлекается», подумала Наталья и выключила компьютер.

На следующий день в первой половине дня она была записана к зубному врачу.

Она пришла немного заранее. В приёмной сидело несколько человек. Один из них, одетый в камуфляжную форму какой-то очередной «герой»,  каких сейчас много гуляет по их городу и по многим другим городам и весям, сидел,  на соседнее с собой кресло положил автомат. Никто из присутствующих в помещении не сказал ему ни слова.

– Мартынов! – позвала медсестра из кабинета.

Он поднялся, взял свой автомат  и, грохоча по полу берцами, прошёл в кабинет, оставив после себя кисловатый запах, подправленный одеколоном.

Пока он сидел, дожидаясь, Наталья узнала его.  А он, если даже и узнал, то виду не подал. Ошибки не было – это был он, настоящий нынешний Вячеслав.  Когда-то длинные, до плеч, светлые волосы сейчас были острижены в жёсткий ёжик, лоб перерезали продольные морщины (когда-то в детстве она придумала называть их «дровишки».)

Она подошла к столику регистрации, попросила перенести посещение на другой день. Девушка недоуменно сделала губки «уточкой», но просьбу выполнила.

Как ни смешно было ей самой, её потянуло к компьютеру, ей хотелось стереть это неожиданное впечатление от реально увиденного живого мертвеца, повсюду волочащего за собой свой автомат.

Что ей было нужно? Возможно, попросить у Вячеслава прощения и услышать от него о том, что он давно простил её, пусть даже это будет произнесено голосом неживым, чересчур правильным, с лёгким ледком.

Она скомандовала загрузить страницу – вот контур человека во фраке и цилиндре, только сейчас почему-то изображение плоское… Вместо чёрных очков в пустых глазницах буквы Х, поверх логотипа надпись: «Сайт, который Вы ищете, перемещён или забанен за нарушение авторских прав. Сожалеем об этом».

От редактора:

В  рассказе использованы стихотворения следующих авторов:

Владимир Пучков «Ракушка» (2007).

Иосиф Бродский «На независимость Украины» (1994).

Левин Вадим «Малоизвестная и поучительная история о том, как профессор Джон Фул разговаривал с профессором Клайдом Булем, когда тот время от времени показывался на поверхности реки Уз».

Генри Лонгфелло «Псалом жизни».

Дантэ Алигьери «Божественная комедия».

Владимир Высоцкий «Чужая колея».

Аватар
Автор Дмитрий Тюлин 70 Articles
НКК "Юг"

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий