Рассказ. Тихий дом

Рассказ является попыткой суммировать несколько рассказов, написанных в 2012-2013 гг., некоторые из которых нигде не публиковались. Долгое время не решался предоставить рассказ для чтения публике, но в итоге прихожу к выводу что эмоции мои имели символический характер, а не относились к качеству литературной работы. Как образное отражение объективной реальности, на мой взгляд, рассказ имеет право на существование.

Звонок в домофон заставил Кирилла оторваться от монитора компьютера и проковылять в прихожую.
– Кто там?
– Фархад, Орёл, друг детства!
Изумившись, Кирилл отворил дверь парадную, внутреннюю деревянную и внешнюю, бронированную.
Прошло меньше минуты, а огромный Фархад в кожаной куртке уже взбежал по лестнице, вырос на пороге, протягивал Кириллу корявую мозолистую ладонь. Глубокие морщины залегли у него по лбу, на переносице и вокруг глаз. И без того смуглая кожа, покрытая загаром, казалась в тусклом свете прихожей почти чёрной.
– Куртку вешать сюда, – заметил, сутулясь, Кирилл, нетерпеливо озираясь на комнату с компьютером, переминаясь с ноги на ногу.
– Давно я здесь не был… – рассмеялся Фархад. – Как дела, брат?
Всклокоченные волосы, хищный нос, зубы цвета слоновой кости – Фархад брызгал жизнью.
– Работаю потихоньку, – отвечал, пожимая плечами, Кирилл, направляясь в кухню. – Вот сюда, – указал он, вернувшись с табуреткой.
Фархад нагнулся под дверным косяком, огляделся в маленькой каморке Кирилла. Письменный стол с монитором и колонками завалили распечатанные на принтере бумаги. Кружка с недопитым кофе нарисовала на матовой поверхности липкие концентрические круги. Имелись в комнате также раскладушка, шкаф для одежды и две маленькие гантельки. С потолка свисала энергосберегающая лампочка в патроне.
– Присаживайся, – молвил Кирилл, устанавливая табуретку рядом со своим чёрным вращающимся креслом. – Какими судьбами у нас?
– Влюбился! – приложил ладонь к груди Фархад. – Увидеться приехал! В интернете познакомились.
– Они бывают фотогеничны в соцсетях, – усмехнулся Кирилл, потягивая холодный кофе, – а в жизни…
– Тут другое – души сошлись!
– Эх, а кофе я тебе и не предложил…
– Не надо! Воды!
– Как знаешь…
– Чем ты живёшь, брат? – Фархад залпом осушил протянутую кружку, которую теперь теребил в руках. – Не можешь же ты только и знать, что работать! Не та у тебя натура, я помню! Вечно детективные истории писал, читал нам вслух на кухне… Конан Дойл!
– Ах, ты об этом, – передёрнул плечами Кирилл. – Я – нетсталкер.
– Чего? – Фархад изумлённо вскинул густые чёрные брови.
– Нетсталкер. Tor, Deep Web, слыхал о таком?
– Только краем уха. Ветер, небо, Тихий океан – рыбак я, на судне как-то не до инета…
– Я – мастер поиска в сети! Чудовищные деяния людского рода познавал я многие годы, рискуя честью и свободой, – розовея произнёс Кирилл. Лицо его – чуть оплывшее от кофе, небритое. Смятые и слипшиеся жирные рыжеватые пряди. – Здесь, в сети, договариваются о тёмных делишках и маньяки-психопаты, и целые государства. Всё это я разыскивал в глубинах Интернета. Всё упаковано мной в архивы, которые вместе с паролями упрятаны глубоко в Dark Internet. Ни один нетсталкер не найдёт!
– Ты заявлял в полицию, обращался в газеты?
– Нет! Я – могила! Моё дело – смотреть и упаковывать, – Кирилл рассмеялся, зубы его – пожелтевшие от кофе. – Когда сгинет человеческий род и посетят нашу планету инопланетяне, знаешь что поймут они, если сумеют вскрыть мои архивы?
Фархад покачал головой.
– Современные люди – те же людоеды, только мода поменялась: были шкуры, теперь… Есть блаженные, именующие себя нетсталкерами, которые ищут выдуманный Тихий Дом, самую глубокую точку сети Интернет, где человек обретает просветление. Я никогда не верил в эти сказки. Я – истинный нетсталкер!
Фархад мрачно бросил взгляд на три книги рядом с принтером: «Записки о Шерлоке Холмсе» Артура Конан Дойла, «Пикник на обочине» братьев Стругацких и «Огонь изнутри» Карлоса Кастанеды.
– Ты хоть любил когда-нибудь, Кирилл? – озабоченно спросил Фархад.
Кирилл поморщился.
– Я вопрос тебе задал, Кирилл.
– Да кто же не любил?
– Я вот только узнал, что за чувство – любовь. Раньше никогда не любил.
– Мне кажется, что любил, – ответил Кирилл.
Кириллу вспомнился старый обугленный дом с цифрой «31» на табличке у деревянного крыльца. Кирилл дважды побывал внутри него. Один раз – в детстве, другой – в студенческие годы.
Про дом тот, расположенный по улице Весенняя маленького зелёного городка на Волге, в районе ходили мрачные слухи: тут и наркоманы, и убитые, и повесившиеся… Как-то в детстве Кирилл вместе с Фархадом не побоялись забраться внутрь. Пыль струилась в столбах солнечного света, проникающего в увенчанные обломками стёкол пасти окон. Воробей прыгал по пыльному подоконнику, неизвестно что искал. Бутылки, окурки и шприцы устилали дощатые полы. Сырой и затхлый запах.
– Тут картины и детские игрушки! – крикнул Фархад из смежной комнаты.
Кирилл повернул по коридору, заглянул в гостиную и увидел сгорбленную старуху в элегантном костюме: розовый пиджак, чёрная блузка, поднимающуюся по скрипучей лестнице наверх. Мальчишка замер от ужаса, но тут руку на плечо ему положил Фархад.
– Там ещё чёрно-белые фотографии! – сообщил вовремя вернувшийся друг.
– Я только что видел старуху, и она была одета как леди! – воскликнул Кирилл.
– Не может быть!
– Она скрылась на чердаке!
Фархад схватил Кирилла за руку.
– Пойдём!
– Нет!
– Идём! Ничего она нам не сделает!
Мальчишки побежали вверх по скосившимся гниющим доскам, но на чердаке никого не застали. Совсем пусто. Только какие-то старые газеты разбросаны по полу.
Фархад обшарил стены и пол фонариком. Даже потолок изучил. На чердаке никого не было, и выхода из него, кроме как через форточку, не имелось. Ребята выглянули на улицу. Она – совсем безлюдная, только кто-то припарковал машину напротив.
– Тебе показалось, – разочарованно протянул Фархад.
– Нет! Тут имеется потайной ход, через который она скрылась! Эта старуха – преступница!
– Ну какой тут может быть потайной ход! – рассмеялся Фархад. – Тебе померещилось! Когда мне было четыре года, мне причудилась голова живого лося без рогов под кроватью. Так бывает. Идём! – Фархад взял Кирилла за руку. – Идём!..
– Кирилл, вернись! – воскликнул Фархад, толкая друга детства в плечо, опрокидывая несколько распечатанных листов формата А-4 на пол, и мужчина вздрогнул. – Ты где был? – рассмеялся Фархад.
– Ты уже уехал из города, – ответил Кирилл, – а у той истории со старухой из 31-го дома было продолжение…
Однажды в депрессии Кирилл, студент факультета программирования, преодолел страх перед наркоманами, убитыми и повесившимися и решил посетить старый заброшенный дом под номером 31 по улице Весенняя, воспоминания о котором временами возвращались к нему с того самого дня теперь уже далёкого и невозвратимого детства. Вооружившись фонариком, Кирилл отправился в пугающий и манящий призрак прошлых лет.
Дом ничуть не изменился. Всё та же пыль в столбах солнечного света. Всё те же бутылки, шприцы и окурки на полу. Только воробей не прыгал по пыльному подоконнику. Кирилл добрался до лестницы на чердак, и вдруг из тёмной бездны наверху возникла человеческая фигура. Сердце Кирилла сжалось от страха, он вскрикнул и услышал женский крик. Кирилл направил фонарь вперёд и наверх и увидел сказочной красоты девушку в коротком летнем платьице. Волнистые локоны ниспадали ей на плечи, а глаза были круглые. Кирилл зажмурился, так как встречный свет фонаря ударил ему в лицо.

– Кто ты? – спросила девушка.
– А ты?
– Меня Вика зовут, я учусь на филфаке, на пятом курсе.
Кирилл расслабился и рассмеялся.
– Я – Кирилл, программист, тоже на пятом. Что ты тут делаешь?
– Ты не поймёшь!
– А ты попробуй объяснить!
– Я шла как-то раз по бульвару, и ветер принёс мне в лицо листок из тетради. Хочешь, я покажу тебе, что там написано?
– Давай!
Кирилл осветил фонарём корявый почерк на бумаге в клетку.
«…Каждый день я приходил в дом № 31 по улице Весенняя, чтобы понять, кем была та старуха в розовом пиджаке и чёрной блузке, но она больше не появлялась. Так я пришёл к выводу, что имею дело с конфабуляцией – ложным воспоминанием…» – прочёл Кирилл, и мурашки пробежали у него по спине.
Далее буквы расплылись от влаги, и невозможно было что-либо разобрать.
– Я видел эту старуху, – заявил Кирилл и поведал Вике историю из детства.
– В тот вечер, прогуливаясь по городским улочкам в лучах оранжевых фонарей, мы много говорили о книгах Конана Дойла, Стругацких и Карлоса Кастанеды, – рассказывал Фархаду Кирилл, время от времени недоумённо заглядывая в опустевшую кружку для кофе. – Тополя отбрасывали тени, рисовали на асфальте арабские узоры… На прощание Вика пригласила меня на студвесну, где намеревалась выступить с танцем.
– Ты пришёл?
– Да! Во время танца в мечущихся цветных кругах девушка излучала огонь сверхвысокой частоты. Из её круглых глаз, меж размётанных неистово по плечам локонов, поворотами бёдер и изгибами обнажённой талии, всем телом высекала Виктория тот огонь, который лишал меня ума! Ты знаешь, я домашний, никогда не любил движение, я просто созерцал… Королеве танцев присудили первый приз. По окончанию мероприятия она познакомила меня со своим парнем атлетического телосложения, Толиком, и я твёрдо решил никогда впредь её не видеть.
– Что с ней стало потом?
– Не знаю. Я пытался пару раз найти её в соцсетях, но всё бесполезно.
– Ты, нетсталкер, не нашёл девушку в соцсети?
– Я и не искал особо.
– Найди её сейчас!
– Зачем?
– Я хочу увидеть, какой ты нетсталкер!
– Моё искусство несколько иное. Написание программ, подбор ключей…
– Я хочу её видеть! Найди её сейчас!
Кирилл пошевелил мышкой по коврику.
– Давай попробуем, – усмехнулся он. – Нужно выяснить её фамилию.
– Как можно это сделать?
– Нужно посмотреть филфак нашего универа, год выпуска. Проверить фотографии хозяек страниц. Если её не обнаружится, как и прежде, то написать кому-нибудь из тех, кто учились с ней, под романтической легендой. Это Интернет – зона свободного общения! Но моё искусство тоньше…
– Начинай! Я приготовлю кофе.
Кирилл быстро-быстро застучал пальцами по клавиатуре.
– Кофе! – потребовал он через некоторое время. – В соцсети её нет. Я разослал сообщения сокурсницам. Буду искать в других соцсетях!
– Ну как? – спрашивал время от времени Фархад, медитативно покачивая прямым корпусом вперёд-назад, положив ладони на колени.
– Ответили! Девушка жила с ней в общаге. Она не помнит фамилии, но прислала ссылку на страницу её соседки.
Прошло полчаса, и Кирилл вновь подал голос:
– Загорулько она! Невзрачная какая-то фамилия…
– Не по фамилии о человеке судят, – отвечал Фархад.
– Виктория Загорулько, – произнёс Кирилл. – гражданка республики Беларусь. Не она. Сейчас попробую в другой соцсети…
– Эх! – дёрнулся на кресле Кирилл. – Интуиция! Набрал Виктория Загорулька, через букву «а», в другой соцсети! Это девичья фамилия. А по мужу она – Смирнова. Вот фото. Страница закрытая. Ломать лень, так я только потеряю время.
– Слишком густо тень листвы на лицо падает, – отозвался Фархад. – Лица не разглядеть.
– Я ввёл её логин в ещё одну соцсеть! Вот она у костра. Но лица снова не видно, и страница опять – закрытая.
– Ищи, ищи, Кирилл! – заклинал Фархад.
– Её резюме на сайтах по фрилансу. Кому нужны филологи в наше время? Другое дело – программист…
– Вот фото, – не унимался Кирилл. – Она, как же выразиться: не потрёпанная, но усталая, так, что ли?
– Ты как-будто оправдываешься… – заметил Фархад.
– Все эти бесполезные резюме… Она искала работу по специальности, которая никому не требуется. Как кошка, которая попала в западню, и теперь скребёт окна, пытается выскочить на волю, в сети остаются царапины… Вот такой я её лучше помню!
Фархад промолчал.
–  Вот красивое фото, но маленькое, чересчур маленькое…
– А то, предыдущее?
– Прекрасные волосы обрезала. Что не так? Нельзя ведь утверждать, что постарела? Огня нет! Просто девушка, каких миллионы…
Ещё час миновал.
– Фамилия по первому мужу – Резникова! По знакомым в кругах, датам рождения и другим критериям установил идентичность!
– У неё два мужа было? Развод – очень тяжёлая травма.
– Не нашла удачи во фрилансе, принялась искать её в менеджменте. Привыкла знать себя красавицей, принцессой, вот что её сожгло! Навязчивая идея карьерной лестницы, манящая иллюзия, что если ты красивее, умнее, ловче, напористее, талантливее прочих, у тебя есть шанс вырваться к заветному Рио-де-Жанейро, и мотыльки летят на огонь…
Наконец Фархад поднялся на ноги, опустил тяжёлую ладонь на правое плечо Кириллу.
– Вот дом, где она живёт теперь!..  –  обернулся Кирилл. – Она добилась своего. Вышла замуж за старого бизнесмена, который уже умер. Теперь она обитает в тихом городке на берегу тихой реки, и видно даже номер дома и название улицы на табличке у ворот на фото…
– Я понял, что ты настоящий нетсталкер, – сказал Фархад. – Однако, мне пора. Ты её никогда не любил.
Кирилл скривился.
– Ну заходи, покуда в городе…
– Постараюсь.
Фархад накинул на плечи куртку, крепко обнял на прощание друга, повернул замки на дверях и покинул тихий дом Кирилла.
***
Ворота отворила сама Виктория.
– Здравствуйте, что вам нужно? – спросила чуть пополневшая, слегка сутулящаяся, подстриженная под карэ женщина в бирюзовом платье с маленькими золотыми серёжками в ушах и жемчужными бусами на шее. Солнце играло на малиновой черепице и в спутниковой тарелке за её спиной.
– Кирилл из дома № 31, что со старухой, – представился странник, снимая бейсболку. – Я добирался сюда автостопом.
– Ах, это вы, – устало бросила Виктория. – Как видите, я неплохо устроилась. Ну, проходите… Как у вас дела?
Бредя по тропинке, мощённой круглым булыжником, Кирилл время от времени беспокойно бросал взгляд то на собственные драные кроссовки, то на загорелую спину Виктории в вырезе платья, то на её пятки в алых сандалиях. Садовники в бейсболках постригали кусты, жужжала в глубине сада, там, где гаражи, газонокосилка. Алые, белые и жёлтые розы цвели кругом, зачаровывали, благоухали.
– Я – нетсталкер, – ответил Кирилл.
– Что это значит?
– Tor, Deep Web, слыхали о таком?
– Нет.
Кирилл поднялся по лакированному деревянному крыльцу с резными перилами и вошёл в чистый дом, выполненный изнутри в стиле евро, с ажурными занавесками, мягкими обоями, устилающими полы коврами, элегантной мебелью с дорогим сервизом, пальмами в кадках.
Добравшись до огромной гостиной с хрустальной люстрой в стиле ретро под высоким потолком, мужчина и женщина развернулись друг к другу и застыли в неловкости. Графин с ликёром и ваза с фруктами на накрытом белоснежной скатертью круглом столе, вокруг которого – такие же дубовые стулья с изящными спинками.
– Почему вы смотрите на меня как на привидение?
– Как здесь тихо… – прошептал Кирилл.
– Бог детьми обделил, – отвечала Виктория, и Кирилл заметил пудру и румяна на её коже, маскирующие морщинки вокруг глаз, втянул незаметно раздувшимися ноздрями запах духов.
Взгляд гостя метнулся на розовый женский пиджак на спинке кожаного дивана, над которым – персидский ковёр.
– Я думаю, та старуха была спятившей женой нового русского, – сказал Кирилл.
– Наверное.
– Но остаётся загадкой: куда пропала она с чердака?
Решительными шагами, оставляя Викторию в недоумении, Кирилл направился к компьютеру с колонками, включил процессор, пошевелил мышкой.
– Вы всегда так бесцеремонно распоряжаетесь чужим имуществом? – спросила Виктория.
Кирилл молчал.
– Что вам нужно в моём компьютере? – дрожащим от ужаса и негодования голосом спросила через некоторое время женщина.
В тот момент Кирилл повернул громкость колонок на полный ход. Дом задребезжал от музыки.
– Танцы! Танцы! Танцуй! – завопил Кирилл.
Виктория смотрела на него растерянными и испуганными круглыми глазами.
– Танцуй, тебе говорят! – Кирилл толкнул её в плечо. – Вот так! Вот так!
Виктория неловко задвигалась, видимо, надеясь, что Кирилл успокоится.
– Резче! Резче! – прихлопывал в ладони Кирилл. – Вот так! Вот так! Улыбаешься? Не смотри на меня как привидение! Танцуй! Смейся! Мы сегодня уезжаем! Автостопом! Я раскрою все преступления, которые нарыл, будучи нетсталкером! Ты не понимаешь меня? Ничего, поймёшь! Танцуй!
Кирилл подбежал к окну, выдернул защёлки, раздвинул ставни. Прохладный цветочный ветерок ворвался в комнату, заколыхал занавески.
– Танцуй, Вика, танцуй! Я познал знаменитый Тихий Дом нетсталкеров!..

23.03.2017

Автор Дмитрий Тюлин 65 Articles
НКК "Юг"

10 Комментарии

  1. Дмитрий, добрый день! Прочитала Ваш рассказ. У меня есть свой субъективный критерий оценивания — если мне хочется сесть и написать нечто подобное, значит, рассказ хороший. Или если стало интереснее жить, дышать и работать, то значит рассказ был не зря. Это как раз такой случай. Спасибо!

      • Дмитрий, сочиняла когда-то в детстве, потом все выкинула. Может, способности и были — мне во втором классе учитель написал под моим сочинением по картине: «Ты можешь стать писателем». Из меня получился переводчик. Но говорят ведь, что талант не может не писать. Значит, таланта не было. Какие-то творческие импульсы у меня перешли в способность восхищаться музыкой, литературой и т.д. Но я принимаю Ваше приглашение и в будущем что-нибудь создам и поделюсь с Вами, потому что Вы какие-то струны в душе шевельнули. Пока хочу посвятить это стихотворение Вам и Вашим единомышленникам: http://www.ruthenia.ru/60s/tarkovskij/zummer.htm

  2. Для себя я решила так — раз я не особо понимаю в экономике или в политике (делаю усилия, чтобы разобраться), не умею талантливо сочинять, но совесть мне не дает «сидеть на попе ровно», то я буду делать то, что могу, т.е. переводить. Летом начала переводить видео для фонда рабочей академии. Этим летом сделали видео лекции «Фашизм на экспорт».

  3. Дмитрий, Вам тоже, если нужно, могу помочь. Мой минус — не всегда смогу быстро делать, поскольку работаю на двух работах. Гарантировать могу лишь то, что работа будет выполнена. Но зато есть и плюс — могу переводить с английского(и с русского на англ.), французского, немецкого и украинского.

Оставить комментарий