Рассказ. Тихий дом

Рассказ является попыткой суммировать несколько рассказов, написанных в 2012-2013 гг., некоторые из которых нигде не публиковались. Долгое время не решался предоставить рассказ для чтения публике, но в итоге прихожу к выводу что эмоции мои имели символический характер, а не относились к качеству литературной работы. Как образное отражение объективной реальности, на мой взгляд, рассказ имеет право на существование.

Звонок в домофон заставил Кирилла оторваться от монитора компьютера и проковылять в прихожую.
– Кто там?
– Фархад, Орёл, друг детства!
Изумившись, Кирилл отворил дверь парадную, внутреннюю деревянную и внешнюю, бронированную.
Прошло меньше минуты, а огромный Фархад в кожаной куртке уже взбежал по лестнице, вырос на пороге, протягивал Кириллу корявую мозолистую ладонь. Глубокие морщины залегли у него по лбу, на переносице и вокруг глаз. И без того смуглая кожа, покрытая загаром, казалась в тусклом свете прихожей почти чёрной.
– Куртку вешать сюда, – заметил, сутулясь, Кирилл, нетерпеливо озираясь на комнату с компьютером, переминаясь с ноги на ногу.
– Давно я здесь не был… – рассмеялся Фархад. – Как дела, брат?
Всклокоченные волосы, хищный нос, зубы цвета слоновой кости – Фархад брызгал жизнью.
– Работаю потихоньку, – отвечал, пожимая плечами, Кирилл, направляясь в кухню. – Вот сюда, – указал он, вернувшись с табуреткой.
Фархад нагнулся под дверным косяком, огляделся в маленькой каморке Кирилла. Письменный стол с монитором и колонками завалили распечатанные на принтере бумаги. Кружка с недопитым кофе нарисовала на матовой поверхности липкие концентрические круги. Имелись в комнате также раскладушка, шкаф для одежды и две маленькие гантельки. С потолка свисала энергосберегающая лампочка в патроне.
– Присаживайся, – молвил Кирилл, устанавливая табуретку рядом со своим чёрным вращающимся креслом. – Какими судьбами у нас?
– Влюбился! – приложил ладонь к груди Фархад. – Увидеться приехал! В интернете познакомились.
– Они бывают фотогеничны в соцсетях, – усмехнулся Кирилл, потягивая холодный кофе, – а в жизни…
– Тут другое – души сошлись!
– Эх, а кофе я тебе и не предложил…
– Не надо! Воды!
– Как знаешь…
– Чем ты живёшь, брат? – Фархад залпом осушил протянутую кружку, которую теперь теребил в руках. – Не можешь же ты только и знать, что работать! Не та у тебя натура, я помню! Вечно детективные истории писал, читал нам вслух на кухне… Конан Дойл!
– Ах, ты об этом, – передёрнул плечами Кирилл. – Я – нетсталкер.
– Чего? – Фархад изумлённо вскинул густые чёрные брови.
– Нетсталкер. Tor, Deep Web, слыхал о таком?
– Только краем уха. Ветер, небо, Тихий океан – рыбак я, на судне как-то не до инета…
– Я – мастер поиска в сети! Чудовищные деяния людского рода познавал я многие годы, рискуя честью и свободой, – розовея произнёс Кирилл. Лицо его – чуть оплывшее от кофе, небритое. Смятые и слипшиеся жирные рыжеватые пряди. – Здесь, в сети, договариваются о тёмных делишках и маньяки-психопаты, и целые государства. Всё это я разыскивал в глубинах Интернета. Всё упаковано мной в архивы, которые вместе с паролями упрятаны глубоко в Dark Internet. Ни один нетсталкер не найдёт!
– Ты заявлял в полицию, обращался в газеты?
– Нет! Я – могила! Моё дело – смотреть и упаковывать, – Кирилл рассмеялся, зубы его – пожелтевшие от кофе. – Когда сгинет человеческий род и посетят нашу планету инопланетяне, знаешь что поймут они, если сумеют вскрыть мои архивы?
Фархад покачал головой.
– Современные люди – те же людоеды, только мода поменялась: были шкуры, теперь… Есть блаженные, именующие себя нетсталкерами, которые ищут выдуманный Тихий Дом, самую глубокую точку сети Интернет, где человек обретает просветление. Я никогда не верил в эти сказки. Я – истинный нетсталкер!
Фархад мрачно бросил взгляд на три книги рядом с принтером: «Записки о Шерлоке Холмсе» Артура Конан Дойла, «Пикник на обочине» братьев Стругацких и «Огонь изнутри» Карлоса Кастанеды.
– Ты хоть любил когда-нибудь, Кирилл? – озабоченно спросил Фархад.
Кирилл поморщился.
– Я вопрос тебе задал, Кирилл.
– Да кто же не любил?
– Я вот только узнал, что за чувство – любовь. Раньше никогда не любил.
– Мне кажется, что любил, – ответил Кирилл.
Кириллу вспомнился старый обугленный дом с цифрой «31» на табличке у деревянного крыльца. Кирилл дважды побывал внутри него. Один раз – в детстве, другой – в студенческие годы.
Про дом тот, расположенный по улице Весенняя маленького зелёного городка на Волге, в районе ходили мрачные слухи: тут и наркоманы, и убитые, и повесившиеся… Как-то в детстве Кирилл вместе с Фархадом не побоялись забраться внутрь. Пыль струилась в столбах солнечного света, проникающего в увенчанные обломками стёкол пасти окон. Воробей прыгал по пыльному подоконнику, неизвестно что искал. Бутылки, окурки и шприцы устилали дощатые полы. Сырой и затхлый запах.
– Тут картины и детские игрушки! – крикнул Фархад из смежной комнаты.
Кирилл повернул по коридору, заглянул в гостиную и увидел сгорбленную старуху в элегантном костюме: розовый пиджак, чёрная блузка, поднимающуюся по скрипучей лестнице наверх. Мальчишка замер от ужаса, но тут руку на плечо ему положил Фархад.
– Там ещё чёрно-белые фотографии! – сообщил вовремя вернувшийся друг.
– Я только что видел старуху, и она была одета как леди! – воскликнул Кирилл.
– Не может быть!
– Она скрылась на чердаке!
Фархад схватил Кирилла за руку.
– Пойдём!
– Нет!
– Идём! Ничего она нам не сделает!
Мальчишки побежали вверх по скосившимся гниющим доскам, но на чердаке никого не застали. Совсем пусто. Только какие-то старые газеты разбросаны по полу.
Фархад обшарил стены и пол фонариком. Даже потолок изучил. На чердаке никого не было, и выхода из него, кроме как через форточку, не имелось. Ребята выглянули на улицу. Она – совсем безлюдная, только кто-то припарковал машину напротив.
– Тебе показалось, – разочарованно протянул Фархад.
– Нет! Тут имеется потайной ход, через который она скрылась! Эта старуха – преступница!
– Ну какой тут может быть потайной ход! – рассмеялся Фархад. – Тебе померещилось! Когда мне было четыре года, мне причудилась голова живого лося без рогов под кроватью. Так бывает. Идём! – Фархад взял Кирилла за руку. – Идём!..
– Кирилл, вернись! – воскликнул Фархад, толкая друга детства в плечо, опрокидывая несколько распечатанных листов формата А-4 на пол, и мужчина вздрогнул. – Ты где был? – рассмеялся Фархад.
– Ты уже уехал из города, – ответил Кирилл, – а у той истории со старухой из 31-го дома было продолжение…
Однажды в депрессии Кирилл, студент факультета программирования, преодолел страх перед наркоманами, убитыми и повесившимися и решил посетить старый заброшенный дом под номером 31 по улице Весенняя, воспоминания о котором временами возвращались к нему с того самого дня теперь уже далёкого и невозвратимого детства. Вооружившись фонариком, Кирилл отправился в пугающий и манящий призрак прошлых лет.
Дом ничуть не изменился. Всё та же пыль в столбах солнечного света. Всё те же бутылки, шприцы и окурки на полу. Только воробей не прыгал по пыльному подоконнику. Кирилл добрался до лестницы на чердак, и вдруг из тёмной бездны наверху возникла человеческая фигура. Сердце Кирилла сжалось от страха, он вскрикнул и услышал женский крик. Кирилл направил фонарь вперёд и наверх и увидел сказочной красоты девушку в коротком летнем платьице. Волнистые локоны ниспадали ей на плечи, а глаза были круглые. Кирилл зажмурился, так как встречный свет фонаря ударил ему в лицо.

– Кто ты? – спросила девушка.
– А ты?
– Меня Вика зовут, я учусь на филфаке, на пятом курсе.
Кирилл расслабился и рассмеялся.
– Я – Кирилл, программист, тоже на пятом. Что ты тут делаешь?
– Ты не поймёшь!
– А ты попробуй объяснить!
– Я шла как-то раз по бульвару, и ветер принёс мне в лицо листок из тетради. Хочешь, я покажу тебе, что там написано?
– Давай!
Кирилл осветил фонарём корявый почерк на бумаге в клетку.
«…Каждый день я приходил в дом № 31 по улице Весенняя, чтобы понять, кем была та старуха в розовом пиджаке и чёрной блузке, но она больше не появлялась. Так я пришёл к выводу, что имею дело с конфабуляцией – ложным воспоминанием…» – прочёл Кирилл, и мурашки пробежали у него по спине.
Далее буквы расплылись от влаги, и невозможно было что-либо разобрать.
– Я видел эту старуху, – заявил Кирилл и поведал Вике историю из детства.
– В тот вечер, прогуливаясь по городским улочкам в лучах оранжевых фонарей, мы много говорили о книгах Конана Дойла, Стругацких и Карлоса Кастанеды, – рассказывал Фархаду Кирилл, время от времени недоумённо заглядывая в опустевшую кружку для кофе. – Тополя отбрасывали тени, рисовали на асфальте арабские узоры… На прощание Вика пригласила меня на студвесну, где намеревалась выступить с танцем.
– Ты пришёл?
– Да! Во время танца в мечущихся цветных кругах девушка излучала огонь сверхвысокой частоты. Из её круглых глаз, меж размётанных неистово по плечам локонов, поворотами бёдер и изгибами обнажённой талии, всем телом высекала Виктория тот огонь, который лишал меня ума! Ты знаешь, я домашний, никогда не любил движение, я просто созерцал… Королеве танцев присудили первый приз. По окончанию мероприятия она познакомила меня со своим парнем атлетического телосложения, Толиком, и я твёрдо решил никогда впредь её не видеть.
– Что с ней стало потом?
– Не знаю. Я пытался пару раз найти её в соцсетях, но всё бесполезно.
– Ты, нетсталкер, не нашёл девушку в соцсети?
– Я и не искал особо.
– Найди её сейчас!
– Зачем?
– Я хочу увидеть, какой ты нетсталкер!
– Моё искусство несколько иное. Написание программ, подбор ключей…
– Я хочу её видеть! Найди её сейчас!
Кирилл пошевелил мышкой по коврику.
– Давай попробуем, – усмехнулся он. – Нужно выяснить её фамилию.
– Как можно это сделать?
– Нужно посмотреть филфак нашего универа, год выпуска. Проверить фотографии хозяек страниц. Если её не обнаружится, как и прежде, то написать кому-нибудь из тех, кто учились с ней, под романтической легендой. Это Интернет – зона свободного общения! Но моё искусство тоньше…
– Начинай! Я приготовлю кофе.
Кирилл быстро-быстро застучал пальцами по клавиатуре.
– Кофе! – потребовал он через некоторое время. – В соцсети её нет. Я разослал сообщения сокурсницам. Буду искать в других соцсетях!
– Ну как? – спрашивал время от времени Фархад, медитативно покачивая прямым корпусом вперёд-назад, положив ладони на колени.
– Ответили! Девушка жила с ней в общаге. Она не помнит фамилии, но прислала ссылку на страницу её соседки.
Прошло полчаса, и Кирилл вновь подал голос:
– Загорулько она! Невзрачная какая-то фамилия…
– Не по фамилии о человеке судят, – отвечал Фархад.
– Виктория Загорулько, – произнёс Кирилл. – гражданка республики Беларусь. Не она. Сейчас попробую в другой соцсети…
– Эх! – дёрнулся на кресле Кирилл. – Интуиция! Набрал Виктория Загорулька, через букву «а», в другой соцсети! Это девичья фамилия. А по мужу она – Смирнова. Вот фото. Страница закрытая. Ломать лень, так я только потеряю время.
– Слишком густо тень листвы на лицо падает, – отозвался Фархад. – Лица не разглядеть.
– Я ввёл её логин в ещё одну соцсеть! Вот она у костра. Но лица снова не видно, и страница опять – закрытая.
– Ищи, ищи, Кирилл! – заклинал Фархад.
– Её резюме на сайтах по фрилансу. Кому нужны филологи в наше время? Другое дело – программист…
– Вот фото, – не унимался Кирилл. – Она, как же выразиться: не потрёпанная, но усталая, так, что ли?
– Ты как-будто оправдываешься… – заметил Фархад.
– Все эти бесполезные резюме… Она искала работу по специальности, которая никому не требуется. Как кошка, которая попала в западню, и теперь скребёт окна, пытается выскочить на волю, в сети остаются царапины… Вот такой я её лучше помню!
Фархад промолчал.
–  Вот красивое фото, но маленькое, чересчур маленькое…
– А то, предыдущее?
– Прекрасные волосы обрезала. Что не так? Нельзя ведь утверждать, что постарела? Огня нет! Просто девушка, каких миллионы…
Ещё час миновал.
– Фамилия по первому мужу – Резникова! По знакомым в кругах, датам рождения и другим критериям установил идентичность!
– У неё два мужа было? Развод – очень тяжёлая травма.
– Не нашла удачи во фрилансе, принялась искать её в менеджменте. Привыкла знать себя красавицей, принцессой, вот что её сожгло! Навязчивая идея карьерной лестницы, манящая иллюзия, что если ты красивее, умнее, ловче, напористее, талантливее прочих, у тебя есть шанс вырваться к заветному Рио-де-Жанейро, и мотыльки летят на огонь…
Наконец Фархад поднялся на ноги, опустил тяжёлую ладонь на правое плечо Кириллу.
– Вот дом, где она живёт теперь!..  –  обернулся Кирилл. – Она добилась своего. Вышла замуж за старого бизнесмена, который уже умер. Теперь она обитает в тихом городке на берегу тихой реки, и видно даже номер дома и название улицы на табличке у ворот на фото…
– Я понял, что ты настоящий нетсталкер, – сказал Фархад. – Однако, мне пора. Ты её никогда не любил.
Кирилл скривился.
– Ну заходи, покуда в городе…
– Постараюсь.
Фархад накинул на плечи куртку, крепко обнял на прощание друга, повернул замки на дверях и покинул тихий дом Кирилла.
***
Ворота отворила сама Виктория.
– Здравствуйте, что вам нужно? – спросила чуть пополневшая, слегка сутулящаяся, подстриженная под карэ женщина в бирюзовом платье с маленькими золотыми серёжками в ушах и жемчужными бусами на шее. Солнце играло на малиновой черепице и в спутниковой тарелке за её спиной.
– Кирилл из дома № 31, что со старухой, – представился странник, снимая бейсболку. – Я добирался сюда автостопом.
– Ах, это вы, – устало бросила Виктория. – Как видите, я неплохо устроилась. Ну, проходите… Как у вас дела?
Бредя по тропинке, мощённой круглым булыжником, Кирилл время от времени беспокойно бросал взгляд то на собственные драные кроссовки, то на загорелую спину Виктории в вырезе платья, то на её пятки в алых сандалиях. Садовники в бейсболках постригали кусты, жужжала в глубине сада, там, где гаражи, газонокосилка. Алые, белые и жёлтые розы цвели кругом, зачаровывали, благоухали.
– Я – нетсталкер, – ответил Кирилл.
– Что это значит?
– Tor, Deep Web, слыхали о таком?
– Нет.
Кирилл поднялся по лакированному деревянному крыльцу с резными перилами и вошёл в чистый дом, выполненный изнутри в стиле евро, с ажурными занавесками, мягкими обоями, устилающими полы коврами, элегантной мебелью с дорогим сервизом, пальмами в кадках.
Добравшись до огромной гостиной с хрустальной люстрой в стиле ретро под высоким потолком, мужчина и женщина развернулись друг к другу и застыли в неловкости. Графин с ликёром и ваза с фруктами на накрытом белоснежной скатертью круглом столе, вокруг которого – такие же дубовые стулья с изящными спинками.
– Почему вы смотрите на меня как на привидение?
– Как здесь тихо… – прошептал Кирилл.
– Бог детьми обделил, – отвечала Виктория, и Кирилл заметил пудру и румяна на её коже, маскирующие морщинки вокруг глаз, втянул незаметно раздувшимися ноздрями запах духов.
Взгляд гостя метнулся на розовый женский пиджак на спинке кожаного дивана, над которым – персидский ковёр.
– Я думаю, та старуха была спятившей женой нового русского, – сказал Кирилл.
– Наверное.
– Но остаётся загадкой: куда пропала она с чердака?
Решительными шагами, оставляя Викторию в недоумении, Кирилл направился к компьютеру с колонками, включил процессор, пошевелил мышкой.
– Вы всегда так бесцеремонно распоряжаетесь чужим имуществом? – спросила Виктория.
Кирилл молчал.
– Что вам нужно в моём компьютере? – дрожащим от ужаса и негодования голосом спросила через некоторое время женщина.
В тот момент Кирилл повернул громкость колонок на полный ход. Дом задребезжал от музыки.
– Танцы! Танцы! Танцуй! – завопил Кирилл.
Виктория смотрела на него растерянными и испуганными круглыми глазами.
– Танцуй, тебе говорят! – Кирилл толкнул её в плечо. – Вот так! Вот так!
Виктория неловко задвигалась, видимо, надеясь, что Кирилл успокоится.
– Резче! Резче! – прихлопывал в ладони Кирилл. – Вот так! Вот так! Улыбаешься? Не смотри на меня как привидение! Танцуй! Смейся! Мы сегодня уезжаем! Автостопом! Я раскрою все преступления, которые нарыл, будучи нетсталкером! Ты не понимаешь меня? Ничего, поймёшь! Танцуй!
Кирилл подбежал к окну, выдернул защёлки, раздвинул ставни. Прохладный цветочный ветерок ворвался в комнату, заколыхал занавески.
– Танцуй, Вика, танцуй! Я познал знаменитый Тихий Дом нетсталкеров!..

23.03.2017

Автор Дмитрий Тюлин 51 Articles
Зарождающаяся ячейка НКК "Саратов-Энгельс"

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий